– Поебать так поебать, – отвечает на это Валера, подхватывает бутылки и идёт прямо на голоса.
Паша спешит за ним, идёт за его спиной, обвешанной тяжёлой ношей. Те, в тумане, как ни странно, расступаются. Паша, проскальзывая мимо них, успевает почувствовать запах табака и запах машинного масла – будто масло они ели, а табаком натирали волосы. Больше ничего почувствовать он не успевает. И увидеть тоже – ничего не успевает. А когда уже отходят и магазин с колодцем полностью растворяется в тумане, оттуда доносится:
– Слышь, ты, из интерната!
Валера замирает, останавливается. Паша снова наталкивается на него.
– Пиздец вам, короче, – кричат ему в спину.
Но Валера уже не слушает, в тумане слышно только, как он хлюпает по холодной воде луж высокими резиновыми сапогами.
Идут молча. В парке туманом застелило всё, такое чувство, будто проходишь сквозь стену, оставляя за собой мир живых, и продвигаешься на ощупь, пока не упрёшься во что- то ужасное. Паша идёт, слушает доносящееся спереди мягкое постукивание бутылки о бутылку и неожиданно для себя понимает, что так хорошо и спокойно ему не было уже очень давно. Собственно, что значит хорошо? Не хорошо, конечно же. Что ж хорошего брести по парку, в котором, вполне возможно, в последние месяцы закапывали трупы да и, вполне возможно, будут закапывать ещё. Но всё равно идёшь в этом тумане, несёшь воду, хоть какое-то занятие, хоть какой-то во всём этом смысл. Пока идёшь – не сомневаешься, знаешь, что воду нужно донести. А потом снова нужно будет идти с пустыми бутылками, чтобы ещё принести воды.
Валера идёт впереди, горбится. Слышны его шаги, слышно покашливание. А самого его не видно. Будто это мертвец идёт возле тебя. Паша убыстряет шаг, догоняет его.
– Знаешь их? – спрашивает Паша, показывая назад головой, хотя Валера этого всё равно не видит.
– Знаю, – коротко отвечает физрук, не останавливаясь.
– Местные?
– Местные, – подтверждает физрук.
– И что хотят?
– Да ничего не хотят, – физрук зло сплёвывает, ставит бутылки на землю, достаёт сигареты. Паша тоже с облегчением ставит бутылки на мокрый раскисший грунт. Плечи ноют. Паша тяжело отдышивается, ловя ртом густой туман. – Они тут все на Нину злятся. Прошлым летом, когда всё началось, хотели сдать её в комендатуру. Я не дал.
– Как не дал? – интересуется Паша.
– Просто взял и не дал, – объясняет физрук. – Ну а потом пришла армия. А потом уже вот это началось, – Валера взмахивает рукой, словно показывает на туман. – Всё, пойдём. – Выбрасывает окурок в воду, подхватывает бутылки, идёт.
Нормальный чувак, думает Паша, подхватывая и свои бутылки. Что я психую?
В спортзале Пашу уже ждёт малой.
– Где ты ходишь? – выкрикивает. – Давай уже пойдём. – На полу в углу стоит рюкзак с его вещами. – Я готов. Сколько тебя ждать?
– Да-да, – соглашается Паша. – Сейчас пойдём.
Но тут к нему подходит Нина.
– Собираетесь идти? – спрашивает.
– Да-да, – Паша поправляет очки, сразу же начинает говорить сухо, как всегда говорит со школьниками.
– Ну, куда вы пойдёте? – нервничает Нина. – Послушайте, как бьёт. Подождите хотя бы до обеда. Они, как правило, замолкают после двенадцати.
Малой стоит рядом, ревниво прислушивается к разговору.
– Что? – кричит нетерпеливо. – Пошли уже!
Паша колеблется, не знает, что делать. С одной стороны, хочется поскорее отсюда уйти, с другой – Паша вспоминает, как добирался вчера от вокзала, и идти ему уже как-то не хочется.
– Подожди, – говорит он малому. – Давай маме твоей позвоню.
– Зачем? – не понимает тот.
– Спрошу, что там дома, какая ситуация, – объясняет Паша.
– Та ла-а-адно, – разочарованно тянет малой. – Какая там ситуация?
Но Паша не слушает. Отходит в угол, достаёт телефон. Малой и Нина стоят поодаль, ждут, время от времени бросают друг на друга короткие взгляды. Причём Нина смотрит на мальчика озабоченно, он на неё, наоборот, как-то зло, с неприкрытым раздражением.
Тянутся долгие гудки, Паша уже собирается сбросить звонок.
– Алло, – слышит вдруг голос сестры. Собственно, не голос, крик. Она привыкла кричать. На работе кричит, дома тоже. Думает, что так её лучше понимают.
– Да, Жень, – говорит Паша. – Ты дома? Что там у вас?
– Дома, – громко подтверждает сестра. – Тут пиздец просто. Армия из окружения выходит. Станция забита народом. Все уезжают. Боятся, что станцию будут бомбить…
– Я тут у Саши, – перебивает Паша. – Хочу его домой забрать.
– У Саши? – удивлённо кричит сестра. – Как ты туда попал?
– Я забрать его хочу, – объясняет Паша. Слышно плохо, поэтому он тоже переходит на крик.