-Почему это доктор общается не со своей палатой?
- Доктор общается со своими друзьями, которых не забывает, - ответила я, взяла Женю за руку и пошла с ним смотреть, «как здесь заваривают кофе». Ох, и физиономия была у Жени в этот момент, эдакая смесь торжества, веселья и издёвки над Главарём.
Часть 12 Манера спасать.
Но жизнь не чёрно-белая. Эта оппозиция оказалась интересными ребятами, которые тянулись к теплу, и за их независимыми, нагловатыми и хищными манерами я чувствовала восхищение, которое меня временами просто окатывало волной. И я цвела и пахла.
Главарь порой так точно видел недостатки окружающих людей, что я просто поражалась. Но что-то во мне откликалось и принимало такую реальность, основанную на непонятном влиянии. Чувствуя такое отношение, Главарь и его команда стали кое-что рассказывать о себе, делиться планами на будущее. Болезнь вынуждала их задуматься о переменах в своей жизни.
Правда, Главарь иногда меня сильно задалбывал придирками и какими-нибудь дотошными вопросами.
Однажды он обнаружил у себя на теле в области торса незначительную мелкоточечную сыпь.
- Доктор, посмотрите, что это за сыпь? У меня новое заболевание? Это опасно? Как его лечить?
Сначала я не могла понять, он серьёзно это говорит или нет? Он как будто игрался в Дотошного пациента.
Но я осмотрела весьма стройный и подтянутый торс.
- Ничего страшного не вижу, - сообщила своему «Пациенту». Внутри шевельнулась вредность, про себя я подумала: «Услышу ещё один вопрос, предложу обследоваться на сифилис». Посмотрела на него выжидательно. Почему-то вопроса не последовало. Умел парень вовремя остановиться.
И всё-таки я не совсем понимала, почему к нему тянутся люди. Себя тоже не очень понимала, почему мне нравится с ним общаться.
Иногда я откровенно кокетничала. У меня появились такие особенные взмахи ручкой и ножкой, которых раньше за собой не замечала. Главарь-то был настолько привлекательный, что не только я выделывалась. Брюнетка с голубыми глазами теперь «липла» к нему.
Но я не воспринимала это всё серьёзно, а находилась в состоянии какой-то игры, которая диктовала поведение. Но, вовлекаясь в эту игру, я совершенно не была в состоянии посмотреть на трудности и проблемы, которые как подводные рифы поджидали своего часа. Не согласовывала и не объясняла своего поведения Жене, из-за которого во всё это ввязалась. Даже не поинтересовалось полегче ли ему, и как к нему относятся сейчас? И кто вообще бойкот объявил, кроме этих троих «моих пациентов»?
Вообще это было в стиле Учителя, - «не верь, не бойся, не проси». У меня другого примера отважного поведения не было. Я не знала никого, кроме него, способного открыто противостоять враждебно настроенным людям и получать при этом удовольствие.
Часть 13. Манера спасать продолжение.
(рисунок неизвестного автора)
Но целом, мою помощь Жене трудно назвать такой уж подходящей. Его друзья смотрели на меня чуть ли не с упрёком. Вряд ли они понимали, что я его престиж поднимаю. Да и не все объявили Жене бойкот, несколько пареньков постоянно вертелись возле него. Скорее у них там была война за влияние на окружающих, а не бойкот.
Мы с Женей редко оставались наедине. Его постоянно сопровождали один-два приятеля. Мало того что они его сопровождали, я не знала, что делать с его друзьями. С врагами и то было проще. Здесь мне было понятно – насмехаться, меряться силой, ставить в подчинённую позицию. А что с друзьями Жени делать, интуиция мне не говорила.
С момента праздничного концерта мне хотелось интимных отношений, и рос сексуальный голод. Я считала не этичным пытаться удовлетворить его на работе. Хотела дождаться предложения Жени прийти ко мне в гости, на худой конец самой его пригласить. Но общение совершенно не складывалось в этом русле.
Но я не умела обращаться с подобными тонкостями и даже злилась из-за сложившейся ситуации.
И вот мы с Женей в очередной раз вышли на улицу, а за нами и его команда, которая на этот раз держится на расстоянии. Мы с Женей оказались почти наедине, но в пределах видимости его друзей.
И что же происходит! Плечи Жени опускаются, настроение падает, как будто он держал его для своих друзей. Он начинает жаловаться: