Вот и вся учёба. Вот и все мои отношения с группой. Ни сильного интереса, ни горячих страстей. От общения с одногруппниками я тоже отдыхала.
Первые полгода такой учёбы у меня образовалось много свободного времени. С подработкой не сложилось, и я сосредоточилась на своих увлечениях.
Я продолжала посещать буддистского Учителя, лекции по истории искусств у своей Наставницы, посещать с ней Йогу и читать Карлоса Кастанеду. Наставница не жалела для меня книг из своей библиотеки.
Однако у меня на самом деле была сложная пора. Прошла первая эйфория от знакомства с новым видением мира, которое я почерпнула в йоге и буддизме. Когда я смотрела на людей и думала, - люди, а я знаю вашу тайну! Вы все умрёте! И занимаетесь ерундой!
Моя жизнь не сильно изменилась на самом деле. Материальные проблемы и личная жизнь не налаживалась. В фильме «Матрица» было красиво показано изменение восприятия реальности и обретение сверхсилы, ВСЁ В СОЗНАНИИ и ВОЗМОЖНО ВСЁ. Но это не происходило в моей жизни. Серьёзных изменений я не видела. Но и не унывала.
В молодости так много надежд на лучшее и просто на чудо. Тем более, что я ещё мало знала о жизни и духовных практиках.
Я с интересом продолжала экспериментировать. На йоге была осенняя чистка на сыре и вине. Я целый день пила десертное красное вино кагор и заедала его твёрдым сыром. Это, наверное, был единственный день в моей жизни, когда я пила алкоголь целый день, и, конечно, была пьяна. Своеобразное ощущение, но не могу сказать, что мне сильно понравилось.
Я даже занялась укреплением иммунитета (для чего у меня никогда не хватало времени) и стала покупать и пробовать на себе лекарства буддистского Учителя. Больше всего мне подошёл чай «Амрита», я чувствовала от него прилив сил и энергии, и не болела простудами всю осень и большую часть зимы.
После горького расставания с послушником Андреем я поняла, что ему не нужны отношения,однако почувствовала себя свободной женщиной.
А потом я чувствовала сексуальный голод, когда оставалась в комнате общежития сама, мне хотелось мужчину. Но среди интернов выбор был невелик.
Хоть я и отдыхала в этом общежитии, но личной жизни у меня не было.
Часть 3. Больничный городок и терапевтическое отделение.
А тем временем лекции закончились, и наша интернатура продолжилась в стационаре тубдиспансера. У нас теперь были палаты с пациентами и новый руководитель – заведующая терапевтического отделения стационара.
Тут я несколько оживилась. Практическая работа имела другую энергетику, нежели теоретическая.
Мы приходили в просторную ординаторскую, где находились заведующая и ещё два доктора. Заведующую звали Мария Ивановна, она была пожилой, сухощавой, но очень энергичной женщиной. Двое других докторов были молодыми женщинами. Одна – симпатичная яркая полноватая брюнетка с пышными формами, Алла Анатольевна, но мне что-то в ней не понравилось практически сразу. Другая, Вера Анисимовна, у неё было сильное искривление позвоночника, и чувствовалось, что есть из-за этого комплекс, но от неё веяло добротой, и она была мне более симпатична, хотя общались мы с ними не много.
Больных нам дали не сразу. Некоторое время мы непосредственно не участвовали в процессе лечения. Но хорошо познакомились с другими стационарами и их сотрудниками.
Ближайшим к нам было хирургическое отделение, в котором заведовал человек широкой души Станислав Филиппович. Такой тип заведующего мне в Донецке встретился впервые. Все сотрудники отделения были согреты теплом его души.
В хирургии часто устраивались праздники, на которых всё отделение собиралось за одним столом: и врачи, и медсёстры, и санитарки. Женщины готовили этот стол прямо в отделении: толкли картошку пюре, нарезали окрошку и салаты.
Хотя по- моему это было не самое главное, в конце концов, это ж не ресторан, а оперирующее отделение. Так вот хирурги собрались вокруг Станислава Филипповича, в основном наделённые человечностью и грамотностью.
Они часто заходили на консультацию в терапевтическое отделение, и чувствовалось, что им нравилась их работа. Не были эти доктора обременены жаждой наживы. Может быть, потому что больные туберкулёзом были в основном малоимущими. Может, по каким-то другим причинам. И хотя торакальные операции совсем не простые, но такого напряжения, как в абдоминальной хирургии, не чувствовалось.
Так что Алла Анатольевна активно и прилюдно успевала обхаживать одного из хирургов.