— Пожалуй, я останусь здесь, — возразила Сандра. — Я хочу вникнуть во все детали. Это будет мой лучший репортаж за всю карьеру, и я не дам вам его испортить. Такой сенсации мир, пожалуй, еще не видел!
Ну, тут она в приступе бахвальства немного преувеличила. Сенсаций в мире хватает и без нас, я уж постараюсь…
— Боюсь, леди, вы немного переоцениваете уровень ваших полномочий, — укоряюще покачал головой шеф. — Вы так же, как и все здесь, находитесь в моем подчинении, и выполняете мои приказы. Это даже не обсуждается. И пользуясь случаем, лично от себя хочу сказать — я надеюсь, господа журналисты, на вашу объективность и беспристрастность к нашим людям и действиям. Кроме того, хотел бы попросить выполнять все — подчеркну, все! — указания командира группы.
— Что?! — возмутилась она, скосив на меня свои потемневшие глаза. — Подчиняться этому грубияну и солдафону? Я не собираюсь выслушивать чьи бы-то ни было приказы!
— Ну уж нет, леди. Вы будете подчиняться, иначе даже ваша чертова протекция не поможет вам! Если же у вас есть претензии к нам, можете предъявить их вышестоящему начальству, решать их не в моей компетенции. Но для этого вам нужно будет вернуться в Европу, самолет, кстати отправляется через полчаса. Но вас он может и подождать. Здесь же вас никто ждать не будет. Впрочем, зато вы испытаете моральное удовлетворение, — в течение всей этой отповеди полковник мило улыбался. Не дождавшись ответа от насупившейся девушки, он твердо сказал. — Вам, мисс, может быть, и кажется замечательным то, что вас допустили до участия в операции. Но если вы будете создавать проблемы и помехи полицейским, окажетесь обузой для наших бойцов и сорвете их действия, я постараюсь сделать все для того, чтобы ваши карьеры на этом и закончились. Это не угроза, это предупреждение. Надеюсь, что вы понимаете всю ответственность, которая на вас возлагается? Вы все еще не хотите отказаться от своей затеи, пока не поздно? — я, относительно давно знавший шефа, видел, какими титаническими усилиями воли ему удается держать себя в руках. Уж на что у него была просто непрошибаемая психика, но даже его эта журналисточка достала своим отвратительным поведением и выкрутасами.
— Не дождетесь, — пожала плечом Сандра. — Но как полноправный член группы, я хотела бы присутствовать при всех совещаниях и инструктажах. Это часть моей работы, от которой я отказаться не считаю возможным. Сами же просите объективно освещать вашу деятельность, но почему-то активно тому препятствуете.
Льюис помрачнел. Он не любил, когда ему начинали диктовать условия, тем более какая-то стрингерша, которой, по всеобщему мнению, места здесь быть не должно.
Ничем не выдав своего недовольства, шеф ровно произнес:
— Хорошо, можете остаться.
Оператор Кайл тем временем все же отошел к крайнему «Лендроверу». Он аккуратно расчехлил камеру, вставил аккумулятор, и принялся снимать нас.
Стараясь не обращать внимания на эту парочку, полковник повернулся к нам, и начал говорить:
— У нас появились небольшие осложнения. Вчера вечером на латифундию Ларинчи прибыли две вертушки, полные людей. Если одна из них принадлежит самому Ларинче и для нас неожиданностью не является — за его перемещениями ведется круглосуточное наблюдение, то вторая — кладезь сюрпризов. Неизвестный вертолет, с вооруженными людьми на борту, пересек колумбийскую границу, и приземлился в «Дель Лока». Судя по всему, его там не ждали. Но дело не в этом. Вместе с Ларинчей прилетело неопределенное количество боевиков Акбарса. Приплюсуйте к этому не менее десяти человек с неизвестного вертолета. Ваша задача, Беркутов, усложняется. И тем не менее, этот неприятный факт подтверждает, что более медлить нам нельзя.
— Мы готовы к выступлению, — кивнул я.
— Отлично. Дорожные карты для водителей вам выдали? — после моего утвердительного ответа он продолжил. — Тогда по коням. Вся возможная с нашей стороны поддержка уже обеспечена, постарайтесь теперь не сбиться с легенды. Здесь любой местный полицейский может оказаться человеком Гарсии Ларинчи. И ему наверняка будут докладывать обо всех подозрительных личностях. Не забывайте, он не дурак, и все время ждет удара. Здесь его территория, как уже смогли убедиться наши уважаемые коллеги из ОБНОН. Поэтому — не расслабляться! На этом все.
— Разрешите выполнять? — выпрямился я.
— Да.
— По машинам! — приказал я бойцам, только и ждавшим этого приказа. Экипажи уже были определены. Три машины принадлежали моей группе, по четыре человека в каждой, две — группе поддержки под началом полковника. В считанные минуты мы погрузились, ворота ангара раздвинулись и кавалькада джипов покинула его стены, беря курс на восток.