Мотнув головой, сгоняя наваливающуюся от духоты и влажности тяжесть в голове, я стал бездумно смотреть в проплывающие мимо заросли. Единственным проходимым местом здесь была узкая лесная дорога, по причудливым петлям которой вел наш небольшой караван Чеко.
Вскоре же после того, как мы покинули место ночлега, вернулись такие милые прелести, как невысыхающие лужи и ямы, и пресловутые москиты. Эти мелкие и жутко кусачие твари тучами взвивались из вечнозеленых зарослей, атакуя машины. Пробовали ехать с плотно закрытыми окнами, но климат в сельве стал напоминать парилку русской бани, а кондиционеров в машинах не было. И пришлось опустить стекла, тем более что вампиры проникали даже сквозь поднятые до предела. Мы извели уже два баллончика репеллента, а толку никакого. Салон снова наполнился бурными и продолжительными аплодисментами. Лишь индейца они, казалось, абсолютно не трогали. Не иначе, секрет какой знает, с него станется.
В общем, к тому моменту, когда вторая машина влетела в колдобину, которую вполне благополучно преодолел головной вездеход, и ее задняя подвеска приказала долго жить, не подлежа ремонту в настоящих условиях, общее настроение было соответствующим.
— …! — проскрипел сквозь зубы Джеф, вылезая из перекосившегося джипа, и растирая опухшее лицо. Да, маскировка, дело конечно хорошее, но вот не в ооновской только одежде гулять по здешним местам.
Керк, управлявший потерпевшей аварию машиной, с философским видом выполз из-под нее, и сложив руки крест-накрест, ясно показал, что с машиной.
— Выбора нам не остается, — произнес я. — Перегружаем все оборудование на целые машины, как-нибудь постараемся потесниться, и продолжим путь, бросив этот металлолом. Только его необходимо сдвинуть с дороги, иначе третья машина не пройдет. И только угробьте мне еще один «Лендровер»!
— Ко… — неосторожно начал было Керк, но тут же осекся. — Док! Мне просто не повезло…
— Нам всем не повезло, — проворчал я, остывая. — Ладно, займитесь делом, — я охватил коротким взглядом всю свою веселую компанию. — Эй, а где Сандра?
Ответил Кирилл:
— Она орхидеи собирает…
— Какие, к чертовой бабушке, орхидеи?! Сумасшедший дом! — взорвался я. — Куда она хоть пошла, кто-нибудь видел?
— Да не волнуйтесь так, доктор Зайновский. — Кирилл отлично запомнил нашу легенду. Если бы еще дисциплина была на должном уровне… — С ней Чеко. Он сказал, что знает, где найти самый красивый цветок…
Я глубоко вдохнул, посчитал про себя, чтобы не заорать во всю ивановскую.
— Значит, так. Если кто-нибудь еще позволит себе что-либо без моего ведома, я убью его на месте, по закону военного времени. Мы не в турпоходе, черт возьми! Вы должны были смотреть за этой… этой… — я настолько пришел в ярость, что не мог уже найти слов. С трудом успокоившись, я выдавил. — Все, продолжайте погрузку. Я пойду их искать. Куда, ты говоришь, Кирилл, они пошли?
Кирсанов молча показал мне направление. Я извлек из-под своего сидения дробовик «SPAS 15», такие оружейные системы мы могли вполне легально иметь при себе, как гражданские. Передернул цевье, досылая патрон в ствол, и стал проламываться через указанные заросли. Ноги постоянно путались в свисающих и ползущих отовсюду лианах, но спустя полминуты я выбрался на относительно проходимое место.
— Алессандра! Легаро! Вы где?
Почти сразу из-за деревьев, стволы которых превышали несколько человеческих обхватов, донесся приглушенный голос девушки.
— Доктор Зайновский, это вы?
— А кто же еще? — репортерша тоже неплохо запомнила мое новое имя. — Где вы, куда мне идти?
— Я здесь! — напрягая зрение, я умудрился разглядеть между слабо покачивавшихся листьев древовидного папоротника светлую фигурку де Ла-Санио. Я двинулся к ней.
— Вы почему ушли без моего разрешения? — как можно строже окликнул я ее.
— Я иду к вам!
Черт, а она все-таки чертовски красива. Характер, конечно, у нее… что странно, здесь, когда мы были с девушкой практически наедине, я осознал, что уже достаточно свыкся с ее присутствием рядом. Более того, я вдруг смог посмотреть правде в глаза — Алессандра меня бесила потому, что волновала, а учитывая мое изначальное отношение к ней, я впал в хроническое раздражение, не понимая, что со мной на самом деле.
Все эти мысли против моей воли заскользили в моем мозгу, когда я увидел девушку, с растрепавшимися волосами, запыхавшуюся после преодоления диких зарослей, со странным растением в руках — нечто бесформенное, но яркое, свисающее во все стороны. Она несла цветок так бережно, что весь мой гнев моментально куда-то испарился.