Что привело вас ко мне в столь ранний час? — вежливо осведомился Гарсия. — Может, вам нужна еще какая-либо помощь с моей стороны? — он весь лучился доброжелательностью.
— Ничего особенного. Меня пока все абсолютно устраивает, ваши люди делают для меня даже больше, чем я ожидал. Я не забуду этого, а благодарить я умею. Просто мне хотелось узнать, как ваши дела? У вас не было заминок на линиях наших транзитов?
— Что вы, дорогой шейх! Все идет, отлично, по плану! Товар беспрепятственно доставлен по назначению. А также, если вам интересно, мы уже готовы полностью обеспечить ваш заказ на оружие. Сегодня на мой склад здесь должны привезти последнюю партию. Остальная часть товара разбросана по моим хранилищам по всему побережью. Сюда оружие привезут именно для того, чтобы вы убедились в его качестве. И затем по вашему указанию мои люди небольшими партиями, чтобы не привлекать внимания, доставят его в любую часть света, доставка за наш счет. Каково?
— Замечательно, — сдержанно ответил араб. — Я бы хотел ознакомиться с оружием. Убедиться, что это именно то, что нам нужно.
— Завтра же у вас будет такая возможность, уважаемый Акбарс. А в качестве вы не сомневайтесь — современные образцы, в широком ассортименте.
Шейх рассеяно качнул головой. Посмотрел на боковую стену кабинета, завешенную мелкомасштабной картой со своеобразными обозначениями.
— А это у вас что? — спросил он. — Нечто подобное я встречал и в своем кабинете.
— Да, угадали. Это карта месторождений нефти. И все отмеченные участки принадлежат моей компании. Не представляете, чего мне стоило отбиться от государственных комиссий и организаций.
— Но видимо, оно того стоит. Поздравляю со столь удачным приобретением.
В это время на блистающем хромом и стеклом столе хозяина запиликал телефон. Гарсия с извиняющейся улыбкой поднял трубку. Несколько секунд выслушивал абонента, затем прижал трубку к груди, виновато глядя на шейха.
— Простите, сеньор Акбарс, но… дела. Если у вас ко мне все, то не мог бы я попросить вас меня оставить ненадолго. Очень конфиденциальный разговор…
Шейх безразлично повел плечами, и ушел к себе в апартаменты.
Едва дверь за его спиной захлопнулась, Ларинча поднес трубку к уху.
— Здравствуй, Хесус. То, что мне передали, правда?
Пауза.
— Ты молодец. Скажи… а ты не можешь выполнить одну мою просьбу…
Долгая пауза.
— Брат. Я обещаю, что это будет последнее мое поручение. Ты будешь свободен.
Пауза.
— Ты знаешь, кто у них главный? Хорошо… приведи его. Тебе это по силам? Я понимаю, что будет трудно, но помни — ты выполнишь свой долг перед семьей до конца.
Пауза.
— Я знал, что согласишься, брат. До скорой встречи.
Бросив трубку, Ларинча расхохотался. Да! Если Чеко приведет командира спецподразделения — а он это сделает, если обещал — это станет огромным плюсом во взаимоотношениях с шейхом и Лайоном. На него можно усилить влияние, доказав свою лояльность и способность самостоятельно обеспечить его безопасность. Группа будет обезглавлена, и вряд ли сможет продолжить свою миссию.
Ларинча, выяснив наконец, что за роль в действительности играет на мировой арене его арабский партнер, осознал, что шейх теперь ему нужен позарез. Дело в том, что он сам уже подумывал о политической карьере. И в последнее время делал серьезные шаги в этом направлении. Все больше средств вкладывал в легальные виды бизнеса, начал появляться в высшем свете, предварительно выбелив свою биографию. И рассчитывал не меньше, чем на президентское кресло. Именно для этого он всю жизнь работал на деньги — чтобы деньги однажды стали работать на него. А с поддержкой влиятельной зарубежной организации, какой он увидел «Азиатское Единство», можно будет решить множество мелких проблем, существенно облегчив себе доступ к власти. Надо только убедить верховных управителей этой организации в своей полезности, при этом не теряя маневра самостоятельных действий. И он, Гарсия Эстебано де Ларинча Второй, это сделает!
16 «Беркутов»
Не знаю, спустя какое время я пришел в сознание. Просто чернота начала наполняться звуками, сквозь веки стал проникать зеленоватый мягкий свет, и изнурительно заныл затылок. И видимо, что-то случилось с вестибулярным аппаратом. Хотя я точно знал, что лежу неподвижно, мое тело качало словно в колыбели — вверх-вниз, влево-вправо. Надеюсь, что последствия чьего-то предательского удара не скажутся всерьез на моем здоровье.