— Вот и договорились, — нормальным голосом заключил Лайон, отходя от меня. — Выводите его к конюшне.
Его громилы обступили меня, и чуть придерживая за локти, повели назад тем же путем. Поднялись к выходу по небольшому лестничному маршу без перил, узким мысом вдающемуся в более широкий коридор. По глазам ударил слепящий свет солнца.
Мы оказались где-то с другой стороны здания. После нескольких метров асфальтированной площадки начиналась утрамбованная красноватая земля. Еще дальше, в паре десятков метров, белоснежной змеей с черепичной крышей тянулась конюшня, от которой порыв теплого до тошноты ветра донес запах свежего конского навоза. Конюшню окружала решетчатая ограда выгона. Там нас уже ждали.
Около двустворчатых ворот выгона столпилось человек тридцать, преимущественно эквадорцев, но чуть особняком выделялась свита Акбарса с ним самим во главе. Рядом с восточным гостем стоял хозяин — низенький и толстый, но ужасно самодовольный Гарсия Ларинча.
Сандру подтолкнули ближе к агенту, а меня достаточно бесцеремонно впихнули за деревянную решетку лошадиного выгула. На импровизированную арену. Я ощутил легкий холодок где-то в пояснице, и чуть закружилась голова от выбрасываемого в кровь адреналина. Будь что будет, но я зарою своего будущего противника в эту рыхлую унавоженную почву.
— Господа! — поднимая руку, чтобы привлечь внимание, воскликнул Джек. — Прошу всего одну минуту. Хотел бы вам представить, особенно тем, кто не знает, нашего замечательного гостя — подполковника Беркутова, заброшенного в наши края волей Интерпола. А также… — он положил не глядя свою руку на плечо стоящего рядом плечистого белобрысого парня, — …моего ученика, его зовут Том. Том хочет пригласить подполковника на поединок, с вашего позволения.
Толпа одобрительно загудела — скучающая масса разноликого народа жаждала развлечений, а тут им предлагают настоящий гладиаторский бой!
Лайон еще раз вскинул руку, и все притихли.
— Поединок будет проходить в полном контакте, без учета весовых категорий и видов единоборств, которыми владеют соперники. Им придется показать все, на что они способны. Я уверен в своем человеке, но также весьма наслышан и о бойцовских качествах уважаемого гостя. Обещаю вам интересный бой. Развяжите господину Беркутову руки! — с последними словами он повернулся ко мне и в упор, немигающе посмотрел мне в лицо.
— Если есть желающие, то принимаются ставки! — сиплым голосом добавил дон Ларинча. Тут же в небо уставилось множество рук, и вокруг нескольких человек возникли небольшие столпотворения. Из рук в руки перекочевывали разноцветные бумажки в обмен на бумажные клочки с цифрами. Настроения среди играющих разделились — оба мы, Том и я, выглядели достаточно внушительно. Я был выше и стройней, а он ниже и шире. В противнике чувствовалась бойцовская грация, но в себе я был уверен на все возможные проценты.
И все же любопытно, в чью сторону перевес?
Я принялся разминать затекшие руки, едва с меня сняли веревки, и прошелся ладонями по твердеющим бедрам, разминая и их. Покачался из стороны в сторону. Забавно чувствовать себя «гладиатором», где-то даже глупо, но пока правила игры не мои. Отстояться в стороне все равно не дадут.
Над усадьбой разлился лопочущий рокот, и промелькнула серая необтекаемая тень. Вертолет промчался над нами и с разворотом опустился куда-то за особняк, скрывшись с глаз. Это еще кто? Жизнь здесь кипит…
Тома и меня развели на расстояние метра в четыре друг от друга. Лайон, добровольно взяв на себя роль рефери, взобрался на ограждение для лучшей видимости, и отдал команду:
— Можете начинать.
Зрители застыли в ожидании.
Я, наконец-то ощутив полноценно свои руки, медленно двинулся по кругу, с расслабленными кистями и почти незаметно раскачиваясь на напружиненных ногах, последовательно освобождаясь от лишних мыслей — об операции, о моих парнях, о полковнике, о Сандре, о Лайоне… Мозг наполнялся звенящей пустотой, и зрение странным образом расфокусировалось, приобретая большую глубину и объем, чем обычно. Привычное дело.
Соперник осторожно двинулся в противоположную сторону, подозрительно впериваясь в меня, пытаясь понять — чего от меня можно ожидать?
Всего, Том, теперь всего.
Тишину, установившуюся минуту назад, разорвал истошный женский крик — Алессандра не вынесла напряжения:
— Джек, ты сошел с ума! Останови это безумие!! Прошу тебя!
Лайон не произнес ни слова. А мне было все равно — я видел только растянутые текучие движения противника, слышал только его сдерживаемое дыхание.