— Мы возвращаемся. Пока нам тут все отходы не перекрыли. — тихо предупредил Жиль.
— Погодите! — в эфире прозвучал взволнованный голос Андреаса. Ганс уже успел заметить, что молодой испанец несколько раз беспокойно оглядывался в то время, пока остальные были заняты судьбой командира и судьбой задания.
— Что такое, лейтенант?
— По-моему, движение с тыла. Я слышу звуки двигателей и голоса. Компьютерный анализ подтверждает это.
— Джеф, мы уходим! — снова подал голос Жильбер. — Здесь становится слишком тепло.
Разведчикам явно пора было менять место укрытия, потому что вокруг конюшни разбредались насмотревшиеся гладиаторских боев гангстеры Ларинчи. Кто-нибудь вполне мог ненароком, набирая корм для коней, заглянуть, не ровен час, за бункер. И тогда скандалу не оберешься…
— Сидеть! — снова рявкнул Джеф. — Сколько сумеете!
Теперь уже все разбирали, особенно с помощью направленных микрофонов, вмонтированных в шлемы, что лес позади них наполняется нарастающим механическим шумом и людским говором.
— Это люди Ларинчи? — в воздух спросил Кирилл, прощупывая тыл через оптический прицел своей модернизированной винтовки СВУ-АС, созданной на базе СВД, выполненной по схеме «буллпап», более короткой и удобной, чем оригинальная драгуновская винтовка. — Я вижу несколько средних и легких грузовиков, в них вооруженные люди. В армейской форме, но на регулярные силы не похоже. На предплечьях красные повязки, у некоторых красные банданы. Знаков различия нет.
— Так, — втянул воздух широко раздувающимися ноздрями Джеф. — Эти похожи на партизан.
— Мятежники… — сделал вывод кто-то.
— Они, — сосредоточенно кивнул Клифтон, и прошипел сквозь зубы. — Дьявольщина, даже отдышаться не дадут. Им здесь что, медом намазано?! Быс-стро, маскируемся! — и стал первым закапываться в прелую, усеянную полусгнившими длинными листьями мягкую землю.
— К дьяволу, что там у вас происходит?! — ворвался в эфир Жиль. — Долго нам еще здесь торчать? Тут не курорт…
— Так у вас же там вроде тепло… — поддел его Керк.
— Здесь скоро станет вообще жарко! Как бы не вспотеть! Кровавым потом!
— Не кипятись, Жиль. Тут еще одни незваные гости объявились. На нашем направлении. Похоже, что те самые партизаны.
— Еще и эти! А колумбийцев вы там не видите? Их что, не пригласили на вечеринку? Какая жалость! — капитан Эстен очевидно нервничал, и ему можно было посочувствовать. Застрять посреди бандитского лагеря…
Ганс успел зарыться по самый нос, лежа на животе в глубокой выемке и засыпавшись сверху тонким слоем слоистой влажной земли, перемешанной с листовым опадом, когда неизвестные поравнялись с укрывищем полицейского спецназа. Очевидно, они ехали по какой-то застарелой многолетней заброшенности колее, которая случайно вывела к «Дель Лока» прорвавшихся через эквадорско-перуанскую границу, оппозиционных родной власти, мятежников. Нестройная колонна грузовичков, вручную раскрашенных самобытной символикой, удивляющие своей разномастностью и изношенностью, облепленные грязными, бессистемно вооруженными людьми со злыми, заросшими лицами. Перед проволочным ограждением усадьбы они ненадолго остановились, некоторые даже спрыгивали с машин. Разрезав колючую проволоку, герильерос раздвинули ее, и ступили на чужую территорию, нимало этим не смущаясь.
— Наглость — второе счастье, — произнес Кирилл.
— Да, эти-то уж явно тут незваные гости, — высказался Ганс, провожая взором заключенные голографом в красные рамки силуэты.
Навстречу беззастенчиво шагающим по фазенде партизанам, тщательно и бесцеремонно изучающим все попадающиеся им на пути строения, стала подтягиваться встревоженная вторжением непрошеных «туристов» наркомафия. Люди стекались отовсюду, от подростков до пожилых. Вооружены они были не хуже мятежников, и с их лиц не сходило злое непонимание происходящего. Перуанцы постепенно оказывались в полукольце раздраженных бандитов, готовых начать стрелять в любую минуту.
— Вот и наш клиент. — Герда имела в виду быстро идущего в окружении своих подручных Гарсию Ларинчу, мечущего в гостей взгляды-молнии. Он остановился, выйдя из центра полукольца своих людей, как раз напротив вставших оборонительным клином краснознаменных братьев, ощетинившихся стволами.
Между главарями банд завязалась оживленная перепалка.
— Я почему-то не думаю, что Ларинча решится на прямой конфликт, — сообщил свое мнение Ганс.
Полицейские отдавали себе отчет в том, что если преступники двух стран разойдутся миром, или, что еще хуже, найдут общий язык, то шансы на успех «форс эй» в таких обстоятельствах приравняются к нулю, такой заслон восьмерым бойцам, вынужденным быть озабоченными судьбой как операции, так и своих людей в лапах бандитов, не преодолеть. Джеф хотел провернуть операцию ночью под покровом тьмы, но теперь это превратилось бы в самоубийство. Несколько десятков эквадорцев, арабская гвардия шейха, и если к этому еще прибавить не менее полусотни вооруженных до зубов партизан… А время не ждало, подполковник и журналистка не могли ждать, неизвестно, какую судьбу им уготовили. К тому же шейх наверняка будет окружен мощным заслоном, ведь получается, что он знает, или по крайней мере догадывается, что на него спустили бойцов спецназа.