Зашипело в наушниках шлема, и недовольный голос Джефа поинтересовался:
— Ганс, Герда, вы куда это собираетесь? Я, кажется, просил вас не отрываться от «форс эй»…
— Капитан Клифтон, — официальным тоном начала Герда. — Вы, кажется, забываете, что я и мой человек находимся вне вашей компетенции. У нас различные цели, и позвольте нам выполнять нашу работу…
— Черт побери, леди, у меня есть сильное желание надрать вам обоим ваши белоснежные задницы, простите за грубость! Я приказываю вам идти на соединение с основной группой! — рассержено заявил Джеф. — Вас всего двое. Вы что, не понимаете, что вы можете только нажить себе неприятностей на свои… Мало нам уже имеющихся проблем? Ганс…
— Джеф, я вынужден подчиняться приказам начальства… — с легкой дружеской ехидцей и фальшивым сожалением отозвался Ганс.
— Офицер Клифтон, считаю дальнейший диалог в подобном ключе потерей времени, — сухо произнесла Герда.
— Ваше дело, коллеги, — холодно возвестил в эфир Клифтон. — Но я вынужден буду подать рапорт, капитан Мейер…
— Ваше право, капитан Клифтон. — согласилась Герда. — А теперь давайте займемся делом. Отбой, — поставила она точку в недолгой перепалке, и отключила передачу. Ганс последовал ее примеру.
Секундой позже в динамики шлемов ворвался возбужденно-спокойный голос Жиля:
— Второй, говорит Четвертый. Мы нашли Первого… Пресса с ним…
— Красные недоноски! Коммунистические ублюдки! — брызгал слюной взбешенный Ларинча, тряся пистолетом, зажатым в пухлом кулаке. Его лысина яростно отблескивала в свете полуденного солнца. — Луис! Хесус! Чтобы ни одна гнида не ушла живой с моей земли! Я им покажу, кто здесь главный!
Смуглый, безбородый и лысый Луис, и заросший по щекам и шее черной щетиной широкоплечий брюнет Хесус молчаливо поддерживали хозяина, сжимая в руках автоматы Калашникова. Они, верные телохранители, только что вывели его из разгоревшегося пекла бойни под прикрытие стен особняка, на белоснежном мраморе которых злые пули высекали длинные безобразные царапины. И готовы были хоть сейчас идти туда, где гибли их братья, чтобы вышибить наглых захватчиков.
— Кто, кто стрелял? Кто, я вас спрашиваю?! — вдруг накинулся на подчиненных Гарсия.
— О чем вы, босс? — гулким голосом спросил Луис.
— О чем я? Да о том, что первый человек упал с их стороны! Я ведь уже почти договорился, что все кончится миром. Они были согласны к ночи покинуть «Дель Лока», после того, как мы обеспечили бы их провизией! Какой паскуде стало жалко моего добра? — наркобарон, которого весь преступный мир Южной Америки знал под кличкой Жирный Боров, пристально вглядывался в глаза своих людей, словно ожидал там прочесть ответ.
— Может, это Альберто? У него сестра умерла в лапах таких же партизан. Он мог не выдержать… — низким хрипловатым голосом предположил Хесус.
— К дьяволу Альберто! Если ему посчастливится сегодня выжить, я лично пущу ему пулю в лоб! А теперь — за мной!
Дон устремился в неприметную низенькую дверцу в стене дома. Его люди погибали сейчас за него, но на то Гарсия им и платил хорошие деньги. Ему же нужно было приготовить все необходимое для бегства, если дело примет скверный оборот. Он достаточно хорошо знал, что люди герильи, выбравшие своим образом жизни перманентную войну со всеми подряд, вполне могли разгромить умеющих драться, но не умеющих воевать и слишком разобщенных бойцов Ларинчи.
В доме, поднявшись на четвертый этаж, в свой личный кабинет, Гарсия принялся выгребать все самое ценное из сейфа — в основном различные ценные бумаги — и складывать все это в пухлый серебристый саквояжик.
— А вы чего встали? — набросился он на ожидающих приказаний телохранителей. — Быстро вниз, выгоните к чертям всю прислугу, пускай уносят отсюда свои ноги куда хотят, гоните их в шею! — Ларинча бросился к окну. — Чертовы партизаны! Они теснят нас! Соберите всех, кто может держать оружие, всех до единого, и пускай они дерутся до последнего! Отступать им некуда! Да, и прикажите приготовить вертолет! — крикнул он уже вслед подручным.
Телохранители исчезли за дверью. Гарсия взял со стола свой чемоданчик, прижал его к боку одной рукой, второй вытащил из-за пояса свой пистолет.
— Акбарс!.. — вспомнил он. Перед тем, как уйти встречать непрошеных гостей, Ларинча, чтобы успокоить встревоженного шейха, нарядил пару людей отвести араба со свитой к складу с оружием. Была мысль — пусть посмотрят, что им приготовлено, пока Гарсия будет решать неожиданно возникшую проблему.