Ганс представил себе эффект от атаки звена боевых вертолетов, и ему подурнело. Тут же живого места не останется! А если партизаны сейчас упрутся рогом, и с криком «Банзай!!!» и порванной рубашкой на груди станут отбиваться от республиканцев?! Тут-то всем в одночасье и наведается бабушка Хана… То есть совсем хана!!!
Наушники всех имевшихся у спецназа раций одновременно тихо щелкнули, и спокойный голос произнес всем прямо в уши:
— Не дергайтесь, парни! Ситуация под контролем. Не высовывайтесь, мы вас наблюдаем на мониторах. В случае отказа подчиниться вы в «мертвой зоне».
Всех вместе и каждого бойца в отдельности эти слова поразили почище молнии с небес…
— Полковник?! Вы живы?!! — изумленно выдохнул в эфир нестройный хор голосов осажденных интерполовцев…
21 «Беркутов»
…Я осторожно выглянул в широкое окно, отыскивая глазами барражирующие над усадьбой вертолеты.
— Сэр! Льюис, я не ошибся?! Вы живы?!! — меня всего трясло от нахлынувших чувств. Надеюсь, что со стороны этого не было заметно. Полковник жив, и мало того, он пришел нам на выручку в чрезвычайно трудную для группы минуту. Пока наши потери исчислялись парализованным Чарли и легкими ранениями Герды, Жиля и Андрэ, но при эвакуации из окруженного и на три четверти захваченного здания я не стал бы ручаться за абсолютный успех.
— Алекс, сынок, конечно же, это я. А ты кого ожидал встретить — архангела Гавриила? Или привратника Петра? Думаю, вам еще противопоказаны столь высокие знакомства… Да и Бог сегодня в связи с вашей деятельностью будет занят по горло своими всевышними хлопотами. Столько отъявленных грешников переправить в ад — та еще работенка, одно слово — адская! — шеф отбросил свою пресловутую английскую невозмутимость, откровенно радуясь тому, что успел, что мы все еще живы. — Надеюсь через несколько минут вас всех обнять.
Тем временем эквадорский полковник еще раз уведомил мятежников соседнего государства и своих родных бандитов-наркоторговцев, что сопротивление бессмысленно, и настоятельно рекомендовал разоружиться. После того, как последнее эхо его громогласных слов стукнулось о беленые, деревянные и мраморные стены, повисла долгая утомительная пауза. Ни единого шевеления, словно каждого участника драмы-фарса парализовало от столь убедительного сюрприза.
Но вот, когда я уже мысленно махнул рукой на возможность мирного разрешения «конфликта», первый перуанец вышел из тени конюшни — обо всем происходящем вне нашей видимости нас информировал полковник — и швырнув автомат на землю, сложил руки за головой. А дальше будто началась цепная реакция…
Для страховки аттакеры еще минут пятнадцать парили над полем боя, пока большая транспортная вертушка не сбросила из своего брюха десант армейского спецназа в масках, шлемах и тропической униформе. Солдаты досконально обшарили все окрестности, сводя потерявших тягу к сопротивлению боевиков к стенам особняка.
Штабной вертолет тем временем опустился на посадочную площадку, с которой так неудачно не более получаса назад стартовал американский «Ирокез». Предоставив эквадорским военным самим разбираться с их делами, мы вышли из здания через парадный вход, перешагивая через трупы и изувеченную мебель. В доме все еще стоял едкий запах газа, и у меня в глазах, как и у Сандры, не просыхали слезы, першило в горле. Тряпки, понятное дело, не шли ни в какое сравнение с респираторами.
Усталые, пропотевшие, частью окровавленные, мы нестройной гурьбой дошагали до севшего вертолета.
Полковник уже сдвинул боковую пассажирскую дверь, и ожидающе смотрел на нас, придерживая висящую на перевязи плотно убинтованную руку. Кроме того, повязка заходила на плечо и опускалась по торсу, дальше скрываемая полурасстегнутой потрепанной рубашкой.
— Сэр, вы ранены? — почтительно и с тревогой поинтересовался Джеф.
— Пустяки, — отмахнулся Коуни. — Вы мне лучше поведайте о своих успехах. Чего успели натворить, пока я отлучился? — он сказал это таким обыденным тоном, словно и правда только отлучался куда-то ненадолго, а мы уже успели нахулиганить.
Шеф внимательно проводил взором выскочившего из кабины усатого мужчину с полковничьими погонами на плечах, видимо, того самого Ферейро. Эквадорец почти бегом устремился к приземлившемуся неподалеку на газон десантовозу, откуда выливалась вторая волна десантников.
— Какие, на хрен, успехи? — угрюмо ответил я, виновато склоняя голову, и тоже наблюдая за слаженными действиями местных коллег. — Драку развязали. Акбарса какой-то чертов фанатик, из мести или еще может почему, взорвал вместе с собой. Осколком гранаты Чарли перебило позвоночник. Вот и все наши успехи.