С водой у всех было негусто. Взяв несколько фляжек, Чарли с моего разрешения отправился на поиски ручья. Мы не опасались пить местную воду — нас снабдили таблетками для обеззараживания природной воды, да и привиты были еще перед командировкой от множества тропических инфекций.
Не было его минут пятнадцать. Пора было выступать, и мы начали беспокоиться — куда наш англичанин мог провалиться?
Наконец, через пару минут Керк, вглядевшись в сгущающиеся сумерки, удивленно сказал:
— Что это с Чарли? Смотрите, как он скачет!
Я оглянулся — и правда, Чарли бежал к нам, петляя между стволов и перепрыгивая корни и завалы. Вид у него был взъерошенный. Черт побери, что еще свалилось на наши седые головы?
На подходе Чарли зашептал в рацию:
— Командир, в лесу неподалеку от нас кто-то есть! Я видел свет, словно от фар, и слышал шум двигателей. У меня ощущение, что там идет войсковая колонна!
— Весело живем, товарищи, — с тяжелым вздохом констатировал я. — Если бы нас можно было назвать горой, то в таком случае магометы здесь на каждом шагу. Убираемся отсюда! — и выждав, пока ребята растворятся под сенью леса, устремился за ними. За нашими спинами все еще тлело наше бывшее «логово», освещая джунгли красноватым светом и наполняя воздух запахом гари.
Лес и правда был неспокоен. То и дело между высоких стволов пробивались длинные снопы света, похожие на автомобильные огни. К шуму листвы, к затихающим звукам ночной жизни джунглей примешивалось нечто постороннее, чужеродное. Вначале я хотел оставить все это за спиной, но сразу же передумал. Нужно знать, что происходит. Иначе можно потом попасть впросак, нарвавшись на западню.
— Меняем курс, — сказал я. — Идем на свет, мотыльки. Нужно пощупать, узнать, что творится. Возражения есть?
Возражений не было. Группа резко сменила направление движения, и тонкой цепочкой устремилась на шум.
А тот набирал силу. Лучи света становились все увереннее, обволакивая бугристые древесные стволы, заливая пространство бледным полумраком. Мы приникли к самой почве.
Наконец совершенно неожиданно мы вышли на полузаросший проселок. Свет и шум лились с одного из его исчезающих в недалекой перспективе концов.
— Легли, — прошептал я. — Ждем.
Я подумал — прав был Иглстон насчет войсковой колонны. И точно, из-за крутого поворота дороги вывернулась первая машина. Военный транспортер, американского производства, свежевыкрашенный в защитные зеленые и желто-коричневые разводы, но явно видавший и лучшие времена М113. Следом, рыча двигателями, выполз БТР-60, забитый вооруженными людьми и ощетинившийся крупнокалиберными пулеметами. Потом начали месить грязь УАЗики вперемешку с «Лендроверами» и «Хаммерами». Чудовищная смесь. Выбрались из-за деревьев несколько армейских грузовиков. Солдаты свисали из каждой дырки.
— Боже правый! — прошептал Керк. — Кто это?
— Джеф? — я повернулся к заму. Клифтон на досуге увлекался военной эмблематикой мировых армий.
— Это республиканцы, — усмехнулся Джеф. — А вы, собственно, кого ожидали еще здесь увидеть?
— Погранцы?
— Нет, мотопехота. Но вот чем они здесь занимаются? Напоминает настоящий боевой рейд. Уж не по душу ли наших «друзей»?
Я хмыкнул:
— Да, нам конкуренты не нужны.
В это время колонна вдруг замерла. С одного из джипов, незатентованных по случаю жары, спрыгнуло человек пять. Они определенно отличались от остальных солдат тем неуловимым налетом, который безошибочно говорит — это не простое пушечное мясо, а настоящие бойцы. Так же мы отличаемся от обычных интерполовских оперативников. Короче, это были кто-то вроде спецназовцев.
— А эти, кажется, по нашу душу, — выдохнул Эстен.
И точно, ребятки с колонны уверенно, как гончие псы, направились в сторону нашего догорающего укрытия.
— Эти птички не хуже нас летают, — поделился мнением Керк. — Командир, нам долго еще пейзажем любоваться? Ведь вычислят, уроды пятнистые, куда мы пошли!
— Ты прав, — согласился я. — Но без внимания нам их оставлять не резон. Заметаем следы, и смещаемся азимут тридцать, пятнадцать метров. Пусть ищут.
Все это время Эд не отрывался от электронного бинокля, разглядывая колонну. Вдруг он резко развернулся ко мне:
— Командир, у них пленный европеец. В четвертой машине.
— Что, опять? — спросил я тоном волка из известного (на моей исторической родине) украинского мультфильма.
— Связан… — вернулся к наблюдению Эд. — Одет в штатское.
— Погоди. Давай вначале уберемся отсюда, — прервал его я.