Что мы и сделали. Аккуратно заметая каждый отпечаток, выравнивая каждую былинку, мы отползли на пятнадцать метров ближе к колонне.
Едва окопались и замаскировались, я навел свой бинокль на четвертую машину республиканцев. Американский «молот», напоминающий раздавленную черепаху. Над водителем и пассажиром тент был развернут, но вся остальная часть джипа была как на ладони. В машине, прижавшись спиной к запасному колесу и стиснутый с боков крепкими конвоирами, сидел резко выделявшийся на фоне желтолицых и узкоглазых мьянманцев белый человек. Он в самом деле был спеленат, как младенец, рот забит неаппетитным кляпом. Было заметно, что ему плохо.
— Это представитель АНБ по азиатскому региону, — услышал я тихий голос. Я повернул голову к Джефу:
— Ни хрена себе! Откуда ты-то его знаешь?
Он как-то уклончиво ответил:
— Да так, старые дела по службе на родине.
— В Штатах, что ли? — спросил я.
— Да.
— Что ты о нем знаешь?
— Довольно неплохой агент, как человек тоже… ничего. Я видел и сволочнее.
— Ты так говоришь, словно у вас с ним были какие-то личные дела.
— Алекс, я не хотел бы этого касаться. Ты правильно понял, это личные дела.
— Извини. Что еще можешь про него рассказать? Может, посоветуешь — что нам-то теперь делать?
Джеф, сделав странное движение шеей, словно ему давил несуществующий галстук, выдавил:
— Его надо вытащить оттуда.
Сказал так, словно на самом деле думал совершенно противоположное.
— А силенок у нас хватит?…
— Тишина! — прервал нас Жиль. — Коллеги появились!
Все дружно, кроме Эдвара, продолжавшего наблюдать за основными силами республиканцев, направили взгляды к месту нашей бывшей наблюдательной точки. Там бесшумно возникли из сумрака размытые подвижные тени. Создавалось впечатление, что они пришли по нюху. Тени стелились по земле в поисках наших следов. Но пожалуй, здесь мы переиграли наших «коллег». Через пару минут быстрого поиска они выбрались на проселок, и плавной рысью побежали к машинам. Протопав буквально в двух метрах от нашего схрона.
Я понял, что если мы хотим (хотим ли, вот вопрос?) вытащить агента североамериканского Агентства Национальной Безопасности, то нужно немедленно составлять хоть примерный план действий. Я призвал подчиненных к вниманию.
— Господа офицеры, тут есть настойчивое предложение вызволить бедолагу, — зам поморщился, словно лимон скушал. — Поэтому я буду рад выслушать ваши предлдожения, пока колонна не уползла у нас из-под носа. Итак? — я внимательно приподнял бровь.
За минуту-другую мозгового штурма план в нечеловеческих муках родился. У нас, в принципе, не было опыта подобных безумных операций. И мы слишком рисковали, уклоняясь от своей прямой задачи, не столько собой, сколько успехом всей операции по освобождению заложников. Много позже я это прекрасно понял. Но в тот момент нами всеми овладело чувство азарта, адреналин струями хлестал в кровь в предвкушении этой беспрецедентной выходки — под носом у многих десятков солдат, под стволами пулеметов и в присутствии профессионального спецназа, не уступавшего нам в подготовке, умыкнуть американского тайного агента, укутанного в веревки, как в пеленки.
Тем временем спецы доложились кому-то в третьей машине, и побежали к своему УАЗу. Значит, командование колонны в непосредственной близости от «нашего» автомобиля пленником. Тоже по-своему забавно…
По неслышному приказу колонна тронулась…
— Приготовились! — сказал я в рацию. Каждый боец уже находился на отведенной ему позиции.
Машины, плюясь неперегоревшим топливом, превращавшимся в сизый едкий дым, ползли в нашу сторону. Медленно — а куда им торопиться? Это нам сейчас предстоит хватать ноги в зубы, и…
Первый транспортер поравнялся с моей точкой. Пропускаю… Второй. Дальше… Начальство. К чертям…
«Хаммер».
— Работаем! — бросил я в микрофон.
Перед головной машиной мелькнула темная, но четко различимая фигура. Затем в противоположную сторону промчалась другая. Броневик удивленно фыркнул, и качнувшись на амортизаторах, замер. И сразу на БТРе задвигались солдаты, стягивая автоматы со спин. Они еще ничего не понимали.
— Керк! — позвал я, и кинулся к застывшему «Хаммеру», на заднем сидении которого переглядывались конвоиры. Пленник сидел, полуприкрыв глаза — ему было все равно, что происходит.
То что, произошло дальше, повергло всех свидетелей этого в шок. Дело в том, что еще на тренировочной базе моя группа отрабатывала самые разнообразные способы освобождения и защиты заложников, вплоть до довольно экзотических. Был и такой трюк, иначе и не назовешь — ты бежишь к подвергающемуся опасности расстрела заложнику, прыгаешь поверх него, но успеваешь подхватить его и прижать к себе. Главное тут, чтобы хватило инерции унести вас обоих с линии огня. Очень сложный прием, и практически не применяемый в действительности. Но у нас он получался довольно эффективно, и все происходило настолько быстро, что террорист не успевал ничего понять. Вот мы и решили использовать эту схему в нашем случае. Из принципа — чем безумней, тем лучше.