Один сразу отправился к задней дверце машины, второй, мельком заглянув на заднее сидение, присоединился мгновением позже. Щелкнул замок, скрежетнула давно не смазываемая петля. Не ожидая увидеть ничего нового, проверяющий взялся за край брезента…
Прежде, чем они поняли, кто перед ними, я, приподнявшись, сказал: «Тсс!», держа в руках по пистолету, и двумя синхронными выстрелами в головы окончательно успокоил боевиков. Керк тут же выкатился из-под машины, и очутился у двери в караульную. Тем временем я, бросив быстрый взгляд на две телекамеры, перекрестно изучающих пространство, подошел к машине, и не дав успеть ни обернуться, ни опомниться нашим невольным помощникам, сделал еще два выстрела в бритые затылки. Мне это решение далось нелегко, мне не нравилось, что я делаю, но на карте стояло слишком много. Потом меня будет мучить совесть, но сейчас я себе такой роскоши не позволю.
Через десять секунд Керк выскользнул из помещения, сдул со стволов несуществующий дымок.
— Чисто, не успели даже встать.
— Хорошо. Прикрой меня, — я направился к пульту управления запорами, вмонтированному в арку ворот. Секунда понадобилась, чтобы разобраться, что к чему, и вскоре оставшаяся четверка соединилась с нами.
— Двое остаются здесь. Джеф и Чарли, — приказал я. — Заминируйте все, что сможете, и ждите нас. Чарли, сможешь взять под контроль систему внутренних телекамер?
— Если здесь есть пульт — легко, если нет — придется повозиться.
— Пульт есть. Внутри караулки, — сообщил Керк.
Мы с Керком вновь вооружились G11, вернув лишние пистолеты владельцам, и вместе с Жилем и Эдом короткими бросками стали перемещаться в сторону здания, где держали европейцев, дождавшись, пока Чарли даст нам добро. Старались держаться в тени строений, занимающих треть видимой нами территории, надвинув приборы ночного видения на глаза. Сложность была в том, что тюремный блок, как назвали здание «языки», был окружен со всех сторон несколькими казармами и служебными помещениями. Кроме того, вдоль стен базы и между строений возвышалось несколько сторожевых вышек. Правда, признаки жизни подавали лишь те из них, что охраняли границы лагеря — по земле скользили лучи прожекторов, и на платформах виднелись четкие тени часовых. Но мы старательно огибали и внутренние вышки, на всякий случай.
Были и острые моменты — когда мы полусидя крались вдоль высокого крыльца длинного двухэтажного здания, на него кто-то вышел. Мы тихо замерли, вслушиваясь в шум над нами. Невовремя появившийся человек зашуршал одеждой, а потом принялся мочиться чуть ли не на наши головы. Терпеливо дождавшись, пока этот козел уберется назад в помещение, мы продолжили движение. Изредка я осторожно выходил на связь с группой прикрытия, это не представляло особенной опасности для нас даже посреди вражеской территории — диапазон, используемый подразделениями SSI, прятался среди фоновых помех, и если специально не знать этого, перехватить передачу практически невозможно. У Джефа и Эдвара все было в порядке, ничего подозрительного они не замечали.
Постепенно я начал свыкаться с мыслью, что наш авантюрный план удался. Если не наделаем грубых ошибок при захвате тюремного блока, и сможем уйти без шума, я при ближайшей возможности пойду в церковь и поставлю столько свечек, сколько смогу. В конце концов, у нас просто не было времени и возможностей для осуществления менее сумасшедшего плана.
Наконец мы достигли-таки конечного пункта маршрута. Я жестами распределил подчиненных, взбежал в сопровождении Жиля на бетонные ступеньки, где мы застыли в предстартовых позициях. Я поднял левую руку, призывая бойцов к полной готовности…
В первое мгновение мне показалось, что я ослеп. Жгучий беспощадный свет хлестнул по моим глазам. Я, невольно вскрикнув от боли, сорвал ноктовизор с лица.
— Какого дьявола?!! — услышал я голос кого-то из парней, от шока я не смог узнать голос.
В этот момент в уши ворвался тяжелый оглушающий голос, говорящий на плохом английском:
— Хэй, вы! Бросайте орузие! Вы окрузены, сапротивление бесполезьно! Откидайте автоматы на землю дальше от себя, и стойте смирна!!
— Чарли, Джеф! Уходите к чертовой матери!! МЫ В ЛОВУШКЕ!! — в горячке зашептал я в микрофон, еще толком не понимая всего произошедшего.
— Эй, ублюдок, а может тебя в задницу поцеловать!! — услышал я крик. На этот раз я узнал голос — орал Жильбер.