Я стал вылезать обратно, чем удивил только собравшегося спускаться Джефа.
Подав руку, помог девушке явиться свету божьему. Определенно, хороша! Черные с синим отливом волосы до плеч, идеальный овал лица, глаза черные, утонуть можно…
— Чего уставился, солдатик? Женщин никогда не видел?
А характер отвратительный.
— Ты кто такая? Из гарема, что ли, сбежала? — как можно холоднее спросил я. Девушка перестала производить впечатление слабой и беззащитной, наоборот, она выглядела, словно бойцовский петух перед началом поединка.
Чарли с Джефом удивленно разглядывали незнакомку. Она отвечала им любопытным взором.
— Вы что, парни, из космоса прилетели?
— Ты. Кто. Такая? — с расстановкой повторил я.
— Да так… журналистка. Слушайте, откуда вы свалились? Это вы здешний гадюшник разогнали? Здесь мертвых больше, чем на центральном кладбище в Мадриде…
Я мысленно простонал. Мне только для полного и завершенного счастья прессы не хватало!
— Леди, вы что здесь делаете? — на всякий случай я перешел на «вы». Чтобы в хамстве потом не обвинили.
— Хотела спросить вас о том же. Вы кто, мальчики? Вы из американского спецназа?
Почему чуть что, так сразу американцы?
— Вообще-то нет, да и не ваше это дело, кто мы, — отрезал я, про себя отмечая, что уж теперь-то любая погоня за шейхом бессмысленна. Осталось разобраться с девчонкой, слазать-таки в катакомбы для очистки совести, и вызывать вертолет. — Вы все-таки ответьте, что здесь делаете? Что вам понадобилось в катакомбах террориста, которого разыскивает полмира?
— С чего бы это я должна отчитываться перед неизвестно кем? — возмутилась девушка.
— Мне еще раз повторить вопрос? — я нахмурил брови.
— Ой, да ладно, ладно. Неужели самим догадаться трудно? Фоторепортаж о жизни террористов делаю. Которых полмира ищет, и которые этого совершенно не стесняются! Я по таким вещам, можно сказать, специализируюсь. Кстати, а можно вас сфотографировать? — она извлекла из недр одеяния плоский фотоаппарат, и попыталась нацелить на нас.
— Если хотите лишиться всех кадров — ради бога, — предупредил ее Джеф из-за моего плеча. Журналистка быстро убрала камеру.
— Какие вы невоспитанные. Хоть бы спросили, как меня зовут.
— А нам это неинтересно, — ответил я, подавая Чарли знак, чтобы связался с Базой.
— Очень приятно. Алессандра де Ла-Санио. — раскланялась она, словно не замечая моего холодного тона. — А вас, наверное, зовут мистер Крутой?
А она, похоже, из аристократок.
— Меня никак не зовут, я сам прихожу. Леди, помолчите немного. Между прочим, эта деталь туалета вам не идет, — я аккуратно снял с ее плеча пистолет-пулемет «Ингрэм», интересно, где только успела урвать такую забавную игрушку? — Доставим вас к нашему начальству, пусть у них голова болит, а нас избавьте. Но должен вас сразу предупредить — вам придется подписаться, что вы никогда нас здесь не видели…
— Командир, — к самому моему уху наклонился Чарли. — Я вспомнил — эта де Ла-Санио самая скандальная из вольных репортеров журналистка. Та еще штучка.
— Ага, — я чуть не поперхнулся. — Значит так. Кроме того, вы никогда, ни под каким видом не станете упоминать нас в своих статьях…
— Черта с два! — перебила меня вскипевшая девушка. — Кто вы такой, чтобы мне это запретить!
У нее очень скверный характер. Надо же было так влипнуть!
— Возражения не принимаются. Если хоть одно ненужное слово возникнет в вашей следующей статье, я вас найду, не сомневайтесь.
— И убьете? — скептически осведомилась она.
— Вы меня утомляете. Я вас предупредил, остальное оставляю на ваше усмотрение. Вас еще ждет разговор с моим начальством, — я с грустной тоской подумал о том, что мое лицо в отличие от остальных открыто. Впрочем, не нарисует же она его.
Надо все-таки у нее фотоаппарат реквизировать. На всякий случай.
Подошли те, кто не успел присутствовать при знакомстве со стрингершей. Не давая им слишком много времени на удивление, я заставил их заниматься делом — Керка с Жилем отправил в шахту на проверку. Кто-то стал заниматься пленными арабами. Вана я отправил проверить, живой ли там мой поединщик. Но бойцы нет-нет, да и бросали взгляды на красотку. Ох, не к добру она нам повстречалась.
Из люка наполовину вынырнул Жиль.
— Командир, там только мертвый эквадорец, по документам — Педро де Венесия. Шею сломал. Что с ним делать?