— Саша, тут стюардесс нет, так что извини, если я, старый пердун, скажу тебе — пристегни ремень.
Я покосился на шефа. Точнее, на бывшего шефа. Но ведет себя, как будто ничего не изменилось за эти месяцы.
Льюис сидел с как всегда каменным лицом. Правда, я никогда не забуду того мига растерянности на нем, когда я начистил морду замдиректора «МИ-6» Корвеллу.
Затянув широкую пластиковую полосу на поясе, я вновь уставился в иллюминатор. Эх, кто бы мне объяснил, что творится? Почему полковник Коуни лично приехал за мной на, признаться, осточертевшую «Каменюку»? На кой ляд таскал меня за собой в Лион? Вообще, во что он опять хочет меня впутать? Ведь он уже полгода, как не мой начальник…
Меня глодало чувство неизвестности, словно заноза где-то в районе сердца засела. Я не люблю ничего не понимать. А тут Коуни меня за собой как пятилетнего мальчонку за ладошку водит, и ничего не желает объяснять! Он только сообщил, что мы с ним нужны в Брюсселе. Почему в Брюсселе? Что мы могли забыть в столице Бельгии и НАТО? Почему при этом в наш главный центр в Лионе заглянули лишь мельком? Сплошные почему…
Мягко толкнуло — сели. Прокатились рядом с самолетом — близнецом нашего. Даже эмблемы одинаковые. Я отвернулся от иллюминатора, на что там сейчас смотреть — топливозаправщики и лайнеры?
— Ты уснул? — недовольно спросил Льюис. Он-то уже встал, и стягивал с полки свой багаж — черный дипломат. Я зябко повел плечами, покосившись на непривычную серую ткань своего костюма-тройки. Щелкнув пряжкой, выпрямился и, глядя в спину шефу, двинул к выходу, куда уже подгоняли трап.
Под неприветливым бельгийским небом нас встречал небольшой кортеж — «Ауди А8» и джип «Мерседес». И это ради нас? Дурацкие шуточки. Мы похожи на президента и его телохранителя?
Но встречали все-таки нас. Мы сели в «Ауди». Через пять минут выкатились с аэродрома на широкий проспект, окруженный зеркальными небоскребами вперемешку со старинными зданиями. Я абсолютно не ориентировался в Брюсселе, да и не рвался заняться его изучением. Поэтому посвободнее устроился на широком сидении, благо для каждого пассажира имелись индивидуальные подлокотники, и стал изучать велюровый потолок лимузина.
Через энное количество минут подъехали к относительно невысокому, но все равно кажущемуся огромным модерновому зданию с почти сплошь стеклянными стенами. Наша миниатюрная автоколонна замерла возле парадного входа.
— Пошли, — подал наконец голос Льюис, и подавая пример, вылез из салона. Я, охватывая взором небольшую, но аккуратную кольцевую площадь, выбрался из «Ауди» и в компании шефа зашагал ко входным прозрачным дверям под темно-синим навесом, держащемся на тонких и словно пластиковых колоннах.
Дальше — мелькание однотипных помещений, дверей, людей. Словно где-то в нутре здания находился штамповочный цех по массовому производству всего этого «изобилия».
Неуютно тут.
Наш путь завершился в чьей-то приемной.
— Проходите, — мило улыбнулась секретарша, которой бы по подиуму ходить с такими ногами и мордашкой. Кукла чертова… Стоп! Чего я злюсь? Сам не знаю. Предчувствия…
Мы вошли в кабинет. Слева кто-то сидел. Я опустил на них глаза…
— Это сюрприз, да? Это и есть сюрприз?! — ошеломленно спросил один из сидящих у своей соседки по диванчику, коротковолосой белокурой дивы.
— А! — вырвалось у меня само собой невнятное восклицание.
— Командир! — Ганс, приподнимаясь с дивана, заключил меня в свои мощные объятия. — Положительно, мне нравятся такие сюрпризы!
— Лейтенант!..
— Капитан! Уже капитан! — поправил меня Берн. Растет. Хотя чего уж там — почти год прошел после того… инцидента. Льюис сдержал слово, пусть это и далось ему нелегко. Спасая свою шкуру, подполковник Винс, предатель и последняя сволочь, выдал следователю собственной безопасности все, что знал о том случае в тюремном блоке, а как оказалось, знал пронырливый подпол немало. Следак оказался излишне настырным, и изрядно потрепал нервы Льюису, прежде чем его смогли заткнуть, не без помощи Корвелла. Более того, эта мразь Виктор послужил косвенной причиной гибели Эдвара Лежена, потому что именно он сдал этот же случай Лю Сен Чу, за что тот и «воздал нам по делам нашим». И то, что теперь бывший китайский полковник заперт где-то в островной тюрьме близ Соединенного Королевства, уже ничего не исправит.
Корвелл и шеф смогли спихнуть с Ганса груз обвинений, и сплавить его в Отдел по борьбе с нелегальным оборотом наркотиков — с глаз долой, из сердца вон, в хорошем смысле этой пословицы.
— Ладно, успеете наобниматься… — вклинился меж нами Коуни. — У нас еще куча дел.