Она сложила трубку, и взялась узкой ладонью за джойстик коробки передач. «Ситроен» низко взрыкнул, и вынесся из тупика.
— Ну, и где твои объяснения? — нетерпеливо потребовал Берн. — С кем ты разговаривала?
— Объясняю. Мы с тобой, напарник, сейчас немного поиграем в шпионов. В такой маленький шпионский фокус, — своим, видимо излюбленным, жестом Герда показала, какой величины будет этот фокус. Она улыбнулась. — Сейчас мы поедем в аэропорт, там нас дожидается самолет. Мы зайдем в него, и он взлетит.
— Как? С нами? Куда? — не понял Ганс.
— По крайней мере, именно это увидят те, кто приставлен следить за нами. На самом деле, нас не будет в момент взлета в самолете. Нас выгрузят из него в специальном контейнере, и вывезут за пределы аэродрома.
— М-м. — покивал головой Ганс. — Теперь я начинаю кое-что понимать. А то я никак не мог сообразить, к чему нам поднимать такой шум в городе, при условии, что вся операция в принципе секретна. Значит…
— Значит, мы провернули с тобой грандиозную отвлекающую операцию, — радостно подхватила девушка. — Мы с тобой, Берн, специально работали в открытую, чтобы люди Ларинчи начали слегка волноваться. Гарсия не мог не понимать, что его сотрудничество с шейхом не останется незамеченным, плюс сюда европейский транзит кокаина. Он знал, что Интерпол неизбежно заинтересуется им, и он этого ждал и готовился, считая, что на своей территории он всесилен. Теперь он будет уверен, что полицейские уберутся из страны, несолоно хлебавши. Но его ожидает неприятный сюрприз. К тому же мы узнали много интересного, ты не считаешь?
— За-ме-чательно. — проговорил Ганс. — Но извини, нельзя ли мне было узнать об этом раньше? Я же не новичок, чтобы укрывать от меня подробности наших действий…
— Прости… но нашими специалистами ты оценен, как очень средний актер. Ты хорош в акциях, но вот в операциях под прикрытием… Нам необходима была абсолютная достоверность наших поступков, права на ошибки нам никто не давал. И все бы могло пойти прахом, Гарсия очень недоверчив. Извини, нам нельзя было рисковать. А так ты был весьма убедителен.
— И все же я смею надеяться, что впредь со мной не станут играть втемную, — высказался категоричный Ганс. Его абсолютно не устраивала роль мальчика на побегушках. Решения подобного рода он считал перестраховкой.
— Понимаешь, Берн, ты отличный оперативник, но все твои мысли легко прочесть по глазам, а среди этой мрази порой попадаются неплохие психологи и интуитивисты, способные раскусить подобного тебе человека в миг.
— А ты, значит, актер от бога? — саркастично спросил Ганс Герду. Его все-таки все произошедшее задело.
— До службы я училась в актерской школе, — пожала она плечами.
Вскоре они уже подъезжали к зданию аэропорта. Оставив машину на стоянке, офицеры вошли в аэровокзал, миновали турникеты на взлетное поле. Ганс настороженно озирался, пытаясь определить приставленных мафией шпиков. Скорее всего, это те двое, что в белой «Хонде» на стоянке, а также тип возле газетного киоска, и еще те двое на сиденьях в зале ожидания. Они не пытались прятаться, наоборот, подчеркивали свое внимание к полицейским.
— Заметил? — шепотом обратилась к Гансу начальница. — Будут наверняка еще, на аэродроме.
Несколько в стороне от причальных строений, на второстепенной полосе стоял средний транспортник с эмблемой подставной фирмы, служащей прикрытием Интерполу. Судя по тому, что ее засвечивали перед гангстерами, она свою роль уже сполна отыграла. Около него суетился погрузчик, мечущийся от хвоста самолета к легкому грузовику с крытым кузовом, перетаскивая большие деревянные ящики. Герда повела Ганса к нему.
Сзади прожужжал электрокар с пустой тележкой. Ганс обернулся — один из грузчиков, сидевших на тележке, пялился прямо на него. Плотно обложили.
— Задействовав свои связи в администрации аэропорта, люди Ларинчи или Эрнандо с легкостью узнают, что самолет принадлежит липовой компании, за которой стоит Интерпол, — подтвердила мысли Ганса Герда.
— Н-да, с размахом работаем, — скривил он лицо.
Через несколько минут они находились в темном и прохладном нутре самолета. Весь грузовой отсек был загроможден теми ящиками, что таскал погрузчик к грузовику. Слева в переборке была дверь в пассажирский салон, но Герда направила Ганса в самую гущу скопления тары. Продравшись через них, Герда положила руку на один из ящиков, ничем отличающийся от других.
— В этом мы и поедем к твоему обожаемому Беркутову. — откинув боковину, она приглашающе повела рукой. — Прошу!