Что ж, внутри было хоть и тесно, но достаточно комфортно. Был даже небольшой кондиционер.
Герда вползла в контейнер следом, и захлопнула крышку. Ганс услышал звук набираемого номера.
— Мы готовы.
Прошло некоторое время, прежде чем раздалось легкое жужжание электромотора — и ящик резко дернуло вверх. Погрузчик потащил их в грузовик.
Оставалось надеяться, что все пройдет гладко, иначе зачем такие мучения — едва их затрясло в кузове грузовичка, как от комфорта не осталось и следа. Причем Гансу с его габаритами пришлось похуже, чем устроившейся под его расставленными для упора руками Герде.
Ганс быстро потерял чувство времени, так что не знал, как долго они ехали. Просто в один момент тряска прекратилась, снаружи раздались негромкие голоса, шаги, скрежет отодвигаемых ящиков, и наконец стенка контейнера со стуком упала на сталь кузова.
— Живы? — заглянул внутрь Коуни. — Ну и отлично, — бодро ответил он на нервный кивок Ганса. — Выползайте, а то вы на мышей лабораторных здесь похожи.
Грузовик стоял в тесном гараже, здесь же еще находился тот желтый «Мицубиси», в котором уехал Беркутов.
— Не ждал вас тут увидеть, господин полковник, — сообщил Ганс, выбираясь из ящика, и с хрустом расправляя свои широченные плечи. — Вы-то зачем прилетели?
— Все потом, потом! — заторопил подчиненных полковник. — Сейчас нужно быстро ехать, завтра утром группа выступает, только вас двоих и дожидаются. А вам еще отдохнуть надо, да мои ЦУ выслушать. Так что советую, Ганс, запастись терпением.
Но по пути к временному пристанищу интерполиции Гансу все же удалось раскрутить шефа. Выяснилось, что шеф назначен личным куратором операции, и напрямую руководит ее подготовкой. Еще он поделился с ними не очень приятным известием о расширении опергруппы на еще двух человек, которые являлись журналистами.
Час от часу не легче!
Также выяснилось, что полковник уже знает о связи шейха с Ларинчей, и через отслеживание перемещений наркобарона выяснил, где с девяностопроцентной вероятностью укрывался Акбарс. Так что информация Герды и Ганса явилась лишь дополнением и подтверждением к этому вопросу.
Ганс наконец почувствовал, что у него мозги набекрень сворачивает. И внезапно ощутил, что этот день прошелся по нему паровым катком, дожимая остатки сил. Оставив в покое шефа, он расслабленно откинулся на подголовник сидения. Все, к дьяволу всех, он сейчас хотел только одного — спать. Тем более и солнце окончательно закатилось за горные вершины, пока микроавтобус добрался по трущобным закоулкам до ангара. Глаза у капитана слипались, и он сквозь сон уже помнил, как выпал из машины на чьи-то заботливые руки, потом помнил подушку под головой, и все…
10 «Рука Аллаха»
Он был один. Ему пришлось надеть эту неудобную жесткую одежду — тесные джинсы и цветастую безрукавку взамен привычного камуфляжа, и лететь в самое логово неверных. В его руке был чемоданчик — просто личные вещи. Лишь в потайном уголке чемоданчика находился нож — отличный боевой нож, изведавший крови не одного неверного шакала. Огнестрельное оружие ему претило, хотя, если возникнет необходимость, достать его труда не составит.
Но изменивший слову Аллаха и своим единоверцам испробует на собственной шкуре не быстро убивающую пулю, а справедливый холод клинка! И так будет с каждым отступником!
Он безразлично огляделся, вступил в здание аэропорта, быстро пронизал таможню, и брезгливо касаясь взором сотен христианских собак, заполоняющих окружающее пространство, покинул здание. Поймал такси, и назвал выданный ему командиром адрес. Там его должны были радушно встретить, и обеспечить всем необходимым…
Миссия очищения началась.
11 «Шейх»
— Значит, Ларинча согласился помочь?
Абу аль Гарад поднял на хозяина черные, как пустынная ночь, глаза. Крылья тонкого носа, в профиль напоминающего орлиный клюв, расширились.
— Да, великий. Но при одном условии.
— Каком же? — Акбарс не очень любил, когда ему ставили условия. Но не в его положении загоняемого зверя избирать свои правила. Ларинча прекрасно осознавал это, и без зазрений совести пользовался ситуацией.
— Он просит предоставить ему наши транзитные каналы в Азии. Ему сломали прямой европейский трафик, и он ищет обходные пути для своего товара. Ну и, конечно, хочет стать нашим единственным поставщиком оружия, так сказать, монополистом… — советник едко улыбнулся.