Вулф постоянно говорил о своем намерении отправиться на северо-запад после визита в Колорадо, но обещал заехать в Чикаго на очередную вечеринку на обратном пути. Он попрощался со своими друзьями из Пердью, сел в поезд и отправился в Денвер.
«Денвер Пост», 25 мая 1938 года
Приподнятое настроение Вулфа во время чикагского уик-энда, а также волнение, которое он всегда испытывал, приступая к новому, проявилось и по прибытии в Денвер. Он сразу же сошелся с Томасом Хорнсби Феррилом и другими хорошими друзьями, с которыми познакомился три года назад на конференции писателей в Боулдере. Они были искренне рады снова быть с ним и делали все возможное, чтобы он хорошо провел время. Вулфу всё настолько понравилось, что запланированный однодневный визит в Денвер растянулся на неделю.
Вскоре после его приезда появилось интервью Фрэнсис Уэйн под заголовком «Томас Клейтон Вулф, «самый словоохотливый автор», посещает Денвер по своей прихоти – он призывает молодых людей и женщин, только что окончивших из школы, колледжи и университеты страны, к созданию политической партии».
Не было слышно жужжания политической пчелы в взлохмаченных черных волосах Томаса Э. Вулфа [так в оригинале], автора, когда он сказал: «В Соединенных Штатах должно быть место для политической партии, состоящей из молодых мужчин и женщин, которые, только что, окончив школы, колледжи и университеты, узнали, что значит Америка и какова цена производства».
Несколько дней назад Вулф выступил с речью в Университете Пэрдью и уже добрался до Чикаго, направляясь куда-то еще, как вдруг его охватило желание вернуться в Денвер, «один из прекраснейших городов этого мира».
В среду утром он сошел с поезда и, заполнив своей огромной фигурой окно своего номера на восьмом этаже «Браун Плейс Отель», заговорил о том, о сем и о многом, что касается этой страны.
Кто-то называет этого выходца Северной Каролины, которому сейчас тридцать семь лет, «самым многословным из современных авторов», вспоминая о «тяжести» его романов. В то же время, однако, приходит воспоминание о том, что Вулф имеет привычку балансировать между словами и идеями – живыми, будоражащими воображение.
«Вы еще ничего не видели, – сказал он с усмешкой, – потому что перед самым отъездом на Запад я передал в руки издателя первый миллион слов моей новой истории об Америке. Пусть теперь помучается немного!»
Когда Вулф окончил Гарвардский университет, он был убежден, что Париж – это место для редкого и особенного молодого человека, который хочет впоследствии поставить мир на уши.
«Вот дурак! – говорил он, вспоминая свою жизнь с богемой на Сене. – Мне не потребовалось много времени, чтобы понять свою ошибку. Представьте себе, что вы едете в Париж, а вокруг простирается вся Америка, и все лучшее, что есть здесь, на западе!»
«Тогда и сейчас я понял, что смотреть и встречать жизнь нужно с точки зрения людей – чем они реальнее, тем лучше. Здесь и там, откуда я родом, можно их найти. Я спустился и вышел из своей башни из слоновой кости».
«Когда-то, не так давно, я считал, что человек, который хочет сделать что-то действительно стоящее, должен держаться подальше от политики. Попробуйте держать политику подальше от себя! Это невозможно сделать. Не в наши дни! Вот почему я считаю, что каждый преданный Америке молодой человек должен заниматься политикой, желательно, если это возможно, под знаменем своей собственной партии».
«Если две старые партии, Демократическая и Республиканская, изжили себя, как утверждается, то нас достаточно, чтобы создать новую».
«Я приехал из Чикаго в Денвер. Я слишком длинный для спального вагона, но не слишком длинный, чтобы свернуться калачиком, смотреть в окно и наблюдать за проносящейся мимо страной. Наблюдая, я представлял себе, каким был этот запад – и не одно столетие назад, – и каким он стал сейчас. Я думал о превосходной инициативе, о мужестве, почти запредельном для человека, которое требовалось, чтобы захватить пустыню и горы. Я думал о мужчинах и женщинах, которые были первопроходцами. Я подумал об инициативе и вере, необходимых для строительства железных дорог, о воплощении комфорта, созданного для таких путешественников, как я, в этих новых поездах, и пришел к выводу, что никто из нас, родившихся и выросших в Америке, не имеет права оставаться в стороне от того, что касается ее благосостояния».