«Помню, однажды я продал статью в «Ивнинг Пост», – сказал он. – Мама спросила меня, платят ли мне за такие вещи. Когда я ответил, что да, она сказала, что мне определенно повезло, потому что всем остальным моим родным приходится работать, чтобы заработать на жизнь».
Это первый визит Вулфа на северо-запад, он выразил свое восхищение свободными и непринужденными чертами людей, с которыми он встречается.
«Я провел много времени в Европе, – сказал он, – и только сейчас начинаю понимать, как много я потерял, не видя своей собственной страны».
Вулф вернулся в Портленд в конце субботы, 18 июня, у него было достаточно времени, чтобы подготовиться к увлекательному путешествию по западным национальным паркам. В понедельник утром группа выехала из Университетского клуба ровно в 8:15. Был «прекрасный день, яркое солнце, ни облачка на небе – ехали с юго-восток на восток по фермерским полям верхней части Уилламетта, огибая гору Худ, которая сияла в лучах яркого солнца». Автомобиль предоставила Орегонская государственная автомобильная ассоциация – белый «Форд» с эмблемой ААА. Конвей и Миллер по очереди садились за руль через каждые сто миль. Вулф, который так и не научился водить машину, отдыхал в новом габардиновом костюме, вытянув свое огромное тело вдоль заднего сиденья, и любовался видами. [Томас Вулф, «Западный журнал»]
«Портленд Сандей Оригониан», 3 июля 1938 года
Путешествие по национальным паркам протяженностью более сорока с половиной тысяч миль за тринадцать дней завершилось у горы Рейнир второго июля. Вулф, Конвей и Миллер заехали в Олимпию, где вместе пообедали в ресторане морепродуктов. После сентиментального расставания Миллер и Конвей отправились обратно в Портленд, а Вулф поздним вечером сел в автобус, чтобы отправиться в Сиэтл. Там он планировал провести ужин со Стивенсами и отдохнуть несколько дней, надеясь выспаться. Он также хотел отредактировать некоторые черновые записи, сделанные им во время поездки.
Снова зарегистрировавшись в отеле «Нью-Вашингтон» поздно вечером второго июля, он с радостью обнаружил, что его ждет телеграмма от Эдварда Асуэлла, который читал огромную рукопись, переданную ему Вулфом еще в мае. «Дорогой Том, – говорилось в телеграмме, – твоя новая книга великолепна по объему и оформлению, в ней написаны одни из лучших произведений, которые ты когда-либо писал. Я все еще поглощаю ее и уверен, что, когда ты закончишь, ты напишешь свой самый лучший роман на сегодняшний день. Надеюсь, ты вернешься полным здоровья и новых видений».
В письме Элизабет Ноуэлл от 3 июля Вулф сообщал, что его путешествие по паркам было «чудесным и потрясающим» и что он «подумывает купить петарды и провести завтрашний день в канадском городке Виктория» (Британская Колумбия).
В тот день, когда Вулф написал это письмо Ноуэлл, в газете появилось интервью Дэвида В. Хейзена «Томас Вулф: пишет стоя – автор работает по ночам, роман отвергнут, а потом опубликован – холодильник служит ему письменным столом». Хотя Вулф дал интервью во время первого визита в Портленд, длинная газетная заметка, в которой Вулф говорит без умолку, не прерываясь, отвечая на вопросы Хейзена, появилась только спустя три недели. К статье прилагалась фотография Вулфа с подписью: «Томас Вулф позировал для этого снимка в офисе «Оригониан», чтобы доказать, что он может писать сидя – когда захочет».
«Я считаю, что мужчина, даже джентльмен, должен иметь в себе немного грубости!» Томас Вулф, романист высокого ранга, сделал такое заявление. За этим не последовало ни «если», ни «и», ни «но». Когда «грубость» исчезает из мужского образа, Вулф считает, что парень стал размазней.
Жизнь автора книг «Взгляни на дом свой, Ангел» и «О Времени и о Реке» была довольно тяжелой. Ему приходилось пропускать много приемов пищи, потому что и буфет, и кошелек были пусты. Такое сочетание привело к тому, что он остался холостяком, хотя в последнее время судьба становится все более благосклонной.
Он родился в Эшвилле, штат Северная Каролина, 3 октября 1900 года, и был сыном отца-северянина и матери-южанки. Пенитенциарная тюрьма заставила его отца остаться в Северной Каролине, но об этом мы расскажем чуть позже. Когда Томас поступил в колледж при Университете Северной Каролины, он решил стать писателем.
Он ни словом не обмолвился об этом во время визитов в Эшвилл: «Вы знаете, что в маленьком городе, если вы признаетесь, что хотите стать писателем, ваши друзья сразу же поймут, что у вас не все в порядке с головой», – заявил автор.