Интервью 11
Серафима — от души к душе
Вера, Надежда, Любовь — три хрупких женщины, на чьих плечах держится всё мироздание.
Появилась на свет в самой, что ни на есть творческой семье музыкантов, певцов, артистов, где любовь к искусству прививалась ещё до рождения. Росла и воспитывалась в закулисье старого театра драмы, и как положено всем театральным детям, только начав ходить — первыми шагами стал выход на сцену. Посему, афоризм Уильяма нашего, Шекспира «Весь мир — театр, а люди в нём актёры» — впитала с детства как истину.
Получила классическое образование с дополнительным обучением в школах музыки и танца. И в моей жизни была сцена, большая и малая, но у судьбы — свои правила игры, повзрослев, я ушла совсем в другую сторону от актёрства, хотя не так уж далеко и ушла. Тяга к прекрасному и непознанному переросла в увлечение не только классическим искусством — живописью, музыкой, литературой, танцем, но и к фотографии, психологии и философии. Люди искусства — живут другими материями, руководствуясь в своей жизни не тонким расчётом холодного разума, а чувствами и эмоциями, наверное, именно это и привело меня к творчеству. Как бы не менялась жизнь, но я по сей день, бережно храню в закоулках души ощущение головокружительного восторга от выхода на сцену.
Здравствуй, Серафима! Замечательно, что ты пришла на интервью.
Доброго дня, Ирина! Благодарю, что пригласили!
Ты человек творческий в разных областях. Но почему именно писательство?
Как я уже говорила ранее, творческие люди живут чувствами и эмоциями, и как правило, им есть что сказать, поведать о своём мироощущении, восприятии. Если бы я умела рисовать, то непременно стала-бы художником. Но, увы, не дано.
Но может все впереди.
Что вдохновляет в жизни?
Вдохновляет — жизнь. Мир вокруг, люди, события, красота природы, музыка.
Я пишу от души и для души. В моих рассказах нет глубокой изогнутой мысли, больше о чувствах, любви, несколько идеализированных отношениях — это сказки для взрослых, когда устав от повседневных забот можно погрузиться в совсем иной мир — добра, тепла и света.
Важен ли для тебя антураж: любимое кресло, музыка или…
Безусловно! Очень важна тишина и покой, поэтому предпочитаю писать вечером, когда дом уже спит. Мягким фоном звучит музыка, горит торшер — свет становится мягким и тёплым. Вот тогда и приступаю к «таинству». Правда, могу сорваться среди ночи, записать то, что кажется важным. И средь бела дня, в основном царапаю на салфетках. Потом, все домочадцы играют в забавную игру — «собери мамины салфетки» и получи конфетку))).
Часто ли твои рассказы описывают реальные события и реальных людей?
Далеко не у каждого героя имеется прототип в реальности, но довольно часто я заимствую те или иные ситуации, характеры, особенности, но стараюсь уводить сюжетную линию подальше от реальных событий.
Как приходит новый замысел?
Идеи, новые замыслы приходят в основном, когда не ждали. И требуют немедленного внимания. И внимание оказывается, сюжет набрасывается и откладывается до лучших времён, если в настоящий момент внимания требует другая работа. Но порой, случается и так, что новая идея — захватывает все мысли, и не даёт покоя. И бросая все дела, ты занимаешься только ею.
Хэппи энд обязателен?
Хэппи энд — предпочтителен. Ведь сказки должны заканчиваться всеобщим ликованием и весельем.
Как считаешь, актуальна ли до сих пор русская классическая литература, которую так не любят школьники? Представляет ли она сейчас какую-то ценность? И есть ли ей какая-то адекватная «замена»?
Русская классическая литература — незаменима! Её ценность останется в веках. Да, нужно расширять горизонты, и включать новые произведения, но от классики отказываться нельзя. Каждой книге — своё время, если школьник не оценил Толстого сегодня, то он сможет понять его завтра.
Твоя любимая классика. Есть ли книга, непонятая тобою в молодости и оцененная сейчас?
Конечно, такие книги есть, и не одна. Я долго «боролась» с Булгаковым. В 12 лет читать «Мастера и Маргариту» — было сущим наказанием. Мне не ложился язык повествования, я постоянно сбивалась, отвлекалась, и забросила книгу. Я прочла её взахлёб в 15 лет. С тех пор, она была незаменима, каждый раз я находила в ней что-то новое, таинственное, необъяснимое.
Очень тебя понимаю, у меня тоже с Булгаковым сложилось в более позднем возрасте. Особенно сейчас актуально его Собачье сердце.