Герои приходят ко мне из Ниоткуда. Просто руку протяни в карман реальности — а там уже он, тебе в ответ руку тянет, на волю просится. Самобытный, интересный новый знакомый. И только, уже описывая, знакомясь в тексте с ним ближе, вдруг понимаешь, что — нееет! видела уже таких! И начинаешь перебирать в уме знакомцев — на кого похож? Обычно подобные обнаруживаются. Самая удачная моя находка — из того же романа «Край света» — герой с позывным «Чахлый». Уже была написана книга, когда я его нашла в живую. Отдыхая на море, случайно увидела на берегу курортника — вылитый Чахлый как он описан! Внешность, движения, мимика! Сперва пыталась сфоткать его тайно, но потом плюнула, взяла себя в руки и пошла знакомиться. Интересный оказался человек, полностью оправдавший моё первое впечатление. Такой вот оказался курортный «роман»))).
А героини?
Героини так же. Сперва появляются из пустоты, а позже, когда уже пишутся их характеры, манеры, лица и события жизни, то появляется и подобие кому-то уже знакомому.
А свой прототип есть в книгах?
Себя считаю человеком неинтересным, не достойным увековечивания в «памятнике нерукотворном». Вот некоторые события своей жизни вложить в судьбу героя — это да, это могу, это от всей души. Но всю себя втиснуть в рамки книги или рассказа — это как-то не по мне. Тесновато сидеть в витринке, да и витринка как-то слишком ярка для меня.
Какие условия при работе над книгой для тебя комфортны?
К сожалению, мне требуется тишина, устойчивый покой минимум на час и музыка. И это довольно жёсткие условия — без них не удаётся сосредоточиться. Наверное, поэтому и не получается писать столько, сколько хотелось бы.
Как приходит замысел книги? И есть ли особая история, связанная с какой-нибудь книгой?
Все мои тексты — как паутина. Начинаются с одной ключевой сцены в голове. Иногда такая сцена приходит во сне, а иногда буквально поражает молнией в круговерти повседневности. Такая — ключевая — сцена впоследствии может оказаться совсем незначимой, но для меня оказывается тем центром, от которого выстраивается всё повествование, все слои, все мотивы героев. Так постепенно, виток за витком, вокруг таких сцен и вырастает текст. В «Краю света» это был момент, когда главгерой вместе с ненавистным ему монголом поднимает бетонную плиту, которой завалило старика. «Инициатор» появился как сценка драки девушки-вамп с гопатой, где она спасает весьма потрёпанного жизнью мальчика-вампира. «Акуя» появилась изначально как сценка-зарисовка будней сталкеров-аномальщиков, спасающих любителей приключений в аномальных зонах. А вот роман-фентези, который пишу сейчас, начался не с одной, а с десятка сцен, которые сперва планировались как разные повествования, но внезапно объединились в одном сложном многогранном мире.
Я, наверное, очень большой везунчик. Мне повезло познакомиться с многими из кумиров моей юности. Да так, что бы не только посидеть рядом, помечатать, посмотреть влюблёнными глазами или стрясти автограф, но и удалось себя показать достойно, подчас вызывая искреннюю похвалу. И связано это в первую очередь, конечно, не с литературой, а с профессиональной деятельностью. Но и в деле начипятальства мне тоже удалось ухватить радости от подобного общения. Пообщаться удалось из моих «пишущих» Кумиров с Олди, с Валентиновым и с Линдером.
Но более всего запомнилось общение с автором (не буду открывать имя, поскольку общение было приватным), который — так уж получилось — сам меня нашёл в сети после прочтения моего первого романа — «Акуя». Нашёл и в несколько фраз высказал своё одобрение. Для меня это было как глас с небес, — и неожиданно, и указующе. А учитывая то, что его книга в своё время многое во мне перевернула… Это было необыкновенное ощущение! Всем авторам желаю такого — чтобы вашу книгу нашёл ваш кумир-писатель и похвалил) Впечатления незабываемые, мне поверьте).
Да, это большая удача.
И в заключении разговора блиц-интервью.
Книгу, которую можешь читать бесконечно.
«Волкодав» М. Семёнова.
Любимые современные писатели.
Нет никого из авторов, у которых любила бы всё их творчество. Поэтому любимых авторов нет, только конкретные книги.
Какую вещь из своего детства храните до сих пор.