О себе я, конечно, могу кое-что рассказать. Например, что имя Рене — мое собственное, а фамилия Маори — нет, но теперь все вместе и имя, и фамилия, составляют единый авторский псевдоним, подтвержденный юридически. Что же касается подробностей моей жизни, то все они, так или иначе, зашифрованы в моих произведениях, в которых ничего выдуманного нет, все взято из жизни, а стало быть, я так эту жизнь воспринимаю и вижу.
Я не юнец и не старик. Достаточно молод для литературной деятельности, пока еще сам себя обслуживаю, быстро передвигаюсь, занимаюсь сексом, и даже не потерял еще способность любить. Впрочем, про любовь лучше скажут мои стихи — и старые, и новые, и те, которые еще появятся.
Жил в Узбекистане, некоторое время провел в России, сейчас нахожусь в Израиле, но это не означает, что однажды не обнаружу себя где-нибудь еще. Например, в Новой Зеландии. Я знаю, что некоторые любят выяснять национальность писателя, чтобы уложить его в определенные рамки, в таблицу с двумя колонками — «наши» и «не наши». Я ничей. Во мне столько национальностей, что хватит и на Россию, и на Израиль, и на половину Европы. Поэтому в графе «национальность», если в каких-то анкетах она еще сохранилась, я ставлю прочерк.
На вопрос «человек ли я или гуманоид, робот, рептилоид (подставить нужное)», я отвечу так — разбирайтесь сами. Кто вам ближе, тем и назовите. Мне все равно. Нет для меня важности в самоопределении, тем более, что практически все это никак использовать невозможно. Да и любопытствующим вряд ли станет легче от того, что Рене Маори — робот.
Я — атеист. Продукт эволюции, происходящий от того самого коацервата, что первым появился на поверхности кипящего океана. Религии для меня предмет изучения, иногда любования, но в целом я воспринимаю их так же, как и другие проявления культуры всего человеческого рода. Но только до той границы, пока они не превращаются в орудие насилия, все равно какого, морального или физического. До той самой границы, пока они не начинают ломать человеческий разум, с таким трудом обретенный.
Пожалуй, и все. Если вдруг возникнут еще какие-то вопросы, я с удовольствием на них отвечу. И вовсе не потому, что мне нравится отвечать на ваши вопросы, а потому, что лучше один раз ответить, чем полжизни их выслушивать.
Произведения:
Запах лепестка белой лилии. Москва. Издательство Э.РА 2004 г.
Подземелье. Челябинск. Издательство «Селена-пресс» 2009 г.
Сборник стихотворений. Нижний Новгород. 2012 г Издательство «Виконт».
Кто вы, барон Калманович. Израиль. Издательство «Хранитель идей» 2013 г. (пока только электронный вариант).
Поверх всего. Сборник рассказов. Издательство «Беркхаус». Пятигорск.
Сборники:
Сумерки разума. Хранитель идей.
Готические мистерии. Хранитель идей.
Городские легенды. Хранитель идей.
Хроники любви и ревности. Хранитель идей.
Мифы нового времени Хранитель идей (электронное издание).
Год поэзии 2009–2010 (Израиль).
Сборник конкурса им. Ш.Алейхема «Если нельзя, но очень хочется…» 2016 г.
Сборник Международной писательской гильдии. «Хоррор» 2016 г.
Альманах «Ньюстандарт» Издательство Беркхаус. 2017 г.
Сборник литературного фонда имени М.Горького. 2017 г.
Публикации в периодике:
Газета «Новости недели» Израиль, газета «Русская Америка» США, журнал «Луч-Керен» организация Джойнт, газета «Секрет» Израиль.
Здравствуй, Рене! Рада с тобой пообщаться.
Здравствуйте.
Как много изданного. А есть самая дорогая сердцу книга?
Самая дорогая сердцу сейчас готовиться к печати в Израиле. Это сборник поэзии «Андрогин». Все остальное я отпускаю спокойно.
Ты пишешь в разных жанрах, увлекаешься поэзией и проза? А что первичнее?
Конечно, проза и публицистика. Я журналист. Стихи писал мало, редко, от случая к случаю и только при наличии музы, когда она изволила появляться в моей жизни. И поэтом себя никогда не считал.
Как началась твоя писательская деятельность, и как ты нашел путь к сердцу издательств?
Что можешь посоветовать писателям в плане общения с издательством, каких подводных камней стоит опасаться?
Когда началась — сказать не могу. Не знаю. Но с 12 лет публиковался в пионерской газете и кое-что писал для детского радио. В 1984 году вышла моя первая книга — переводы стихов репрессированного поэта Бату в издательстве имени Гафура Гуляма. Мне тогда было шестнадцать лет. То есть, она, конечно, не полностью была моя, там работали три переводчика. Но мой перевод стихотворения «Паранджа» попал потом в антологию узбекской поэзии. Но все это была другая жизнь, она закончилась в 90-х.