Это фото с баннером, макет которого я делала для одной акции клуба в Южной Корее (оригинал).
Одна из компьютерных работ на благотворительной выставке в Сеуле.
И ещё одно из новых увлечений, попытка создания текстильной куклы. Белый принц.
Вот моя котобанда: Кузя и Тася во всей красе.
Здравствуй, Таня! Очень рада, что ты заглянула на интервью.
Доброго времени суток). Я тоже очень рада, что попала к вам на огонёк.
Твой путь к писательству поистине долог. Часто ли ты за это время меняла свои литературные пристрастия?
Как читатель я довольно всеядна и люблю разные жанры и направления. Как писатель… пожалуй, могу чисто для себя разделить всё своё творчество условно на три периода. Самой первой пробой пера, редкие детские стишки я не считаю, была приключенческая повесть четверых друзей на необитаемом острове. Она писалась в общей тетрадке, иллюстрировалась красочными авторскими рисунками и так никогда и не дописалась до конца. Затем был длительный по времени, но небольшой по количеству написанных работ, период увлечения научной фантастикой. Подростком я увлекалась астрономией, даже пыталась по рекомендациям из словаря юного астронома сконструировать телескоп с помощью листа ватмана, скотча и двух увеличительных стёкол, купленных в соседней оптике. Ну, и писала). Но где-то к восемнадцати годам пришло осознание, что бесконечность Вселенной, поиски братьев по разуму и загадочных планет — это всё, конечно, невероятно интересно, но наша Земля сама таит много загадок, и прямо рядом с нами могут находиться таинственные миры. Второй период можно назвать так: параллельные пространства, магия снов, фэнтези. С этого времени у меня остался ряд сказок, фэнтезийных рассказов, повесть и куча незавершённых более крупных проектов и просто сюжетов, которые так и хранятся до сих пор в архиве. В основу сюжетов части из них легли сны. Затем был длительный период покоя, когда я просто жила и думала, что писать больше никогда не буду. Но это продолжалось лишь до тех пор, пока меня не «разбудил» один человек, за что ему моя бесконечная благодарность и признательность. Я вернулась как автор, как писатель, в 2012 году. Надеюсь, что уже более зрелой. Сейчас основное направление мистика и мистический реализм. Но самым главным для меня является не жанр, а человек, его чувства, эмоции, осознание себя и выбор, и любовь. Мне нравится в свои истории вплетать нити мистики. Как, например, в «Танце на краю», который сейчас пишется.
А кого, по твоему мнению, можно назвать писателем? И только ли количество написанных книг дает человеку право именовать себя им?
Количество написанных книг, на мой взгляд, не имеет вообще в этом отношении значения. Можно написать дюжину, но при этом оставаться графоманом «пекущим литературные пирожки», а можно создать всего одну, но действительно такую, которая позволит называться не просто автором.
Право именоваться писателем складывается из разных компонентов. Это и качество текста, и умение раскрыть тему. Но, кроме того, очень важно умение найти отклик в сердцах читателей, помочь им увидеть что-то, дать возможность задуматься. И в таком случае количество написанных книг совершенно не важно. На самом деле это очень сложный вопрос, грань между просто автором и писателем зачастую очень тонка. Для меня самым дорогим откликом от читателя стал тот, в котором девушка написала, что моя книга помогла принять важное для неё решение. Но я до сих пор в раздумьях — автор я или уже писатель)).
Что ты больше предпочитаешь крупную форму или малую?
Особых предпочтений нет. Люблю и то, и другое. Крупная форма хороша для создания истории растянутой на определённый период времени и включающей в себя разные события и проблемы. Малая — выплеснуть эмоции, поделиться чем-то здесь и сейчас, не затягивая процесс надолго, акцентировать внимание на конкретной ситуации.
Чем для тебя является литература: призванием, работой, хобби?
Скорее тем, что живёт в крови. Ты просто не можешь не писать. Так что, наверное, всё же призвание.