Любимая фраза любимого писателя.
«Если человек не мечтает — он болен». Аркадий Стругацкий.
Огромное спасибо за интервью! Успехов в творчестве.
Вам большое спасибо, заставили задуматься и привести мысли в порядок)). Очень интересный опыт).
Страница автора https://author.today/u/tatianaharu
Книги автора https://author.today/u/tatianaharu/works
Интервью 26
Леха и Снежка
Снежка:
Календарный возраст — шышнацать. Психологический — шестьдесят один.
Лентяйка-трудоголик, перфекционистка-пофигистка, эгоистка-альтруистка, безучастно-неравнодушная, легко переубеждаемая упрямица. Со склонностью к нарциссизму, если верить Лёхе (а зачем бы ему врать?).
В силу природной наблюдательности и дотошности неплохо разбираюсь в человеческой психологии, что и переношу в текст, лакируя больные Лёхины фантазии и делая их пугающе реальными.
Так что в целом, если на нас с Лёхой глянуть со стороны, получится классический случай: «Девочка-пай, рядом жиган и хулиган».
Лёха:
Календарный возраст — сорок один. Психологический… ну, за двадцать точно есть. Двадцать пять — уже вряд ли.
Раздолбай. Умеренная благоприобретенная паранойя и неумеренный благоприобретенный пофигизм же.
Обладатель богатой (и, по мнению многих, нездоровой) фантазии.
А в целом: «Я обычный парень, не лишен простоты, я такой же, как он, я такой же, как ты».
Больше, в общем-то, и сказать нечего… или, если быть честным, то нет желания.
И как бы я ни хотел стать известной и узнаваемой личностью, но придется проявить солидарность с этой вот… любительницей гномов (вы даже не представляете, чем она мне угрожала, если, вдруг, не проявлю). Так что тоже без фото.
Здравствуйте! Молодцы, что заглянули. Как появился ваш писательский дуэт?
Леха. Все началось с того что еще на СИ в ленте коментов стали постоянно мелькать некие Шкапка и Снежка со своими Жнецами страданий. С парой жанров Фэнатзи+Любовный роман. Что в те времена (да и в наши) означало заведомое днище. Но мелькало, мелькало, я таки решил заглянуть. В 101 % уверенности, что прочитаю пару страниц закрою и больше этих авторов и видеть не захочу.
Открыл… и пока не дочитал, не отрывался. Затем спросил, хотят ли они увидеть критические комментарии (захотели и учли) затем был бетой и консультантом. Снежка мне помогала с моими рассказами. А потом ей захотелось фантастики. Сколько- то обсуждалось, а потом начали писать Каждый за себя.
Снежка. Добрый вечер. Теперь моя версия).
Леха все равно расскажет по-своему, потому что я в деталях все это уже не помню, не думала же я, что некий Лёха, пришедший к нам с соавторшей в раздел окажется не просто Лёхой, а таким вот судьбоносным Лёхой, и надо запомнить, как он появился. Поэтому его явление в отсветах адского пламени в моей дырявой голове отпечаталось весьма приблизительно.
В общем, мы с Лехой познакомились, кажется, году где-то в 2013. В конце. Или в начале 2014-го. Мы с Красной Шкапкой (Екатериной Казаковой) писали книгу в псевдо-славянском стиле: «Ходящие в ночи». Захотели вот наваять темное фэнтези — мрачное и безнадежное, как мысли самоубийцы. Без гламура.
В общем, очень скоро повествование развернулось вовсю ширь и понеслось во весь мах. Сразу же понабежали любители критики, которая обычно заключалась в том, что «вы ни фига не понимаете, у вас все неправильно, того, что вы пишете быть не может, а еще у вас от магов не рождаются маги, а ведь это невозможно, так как спираль ДНК, она…»
После таких убедительных заходов мы к критикам относились совершенно понятным и предсказуемым образом: слали их в Сибирь убирать снег. И писали себе дальше.
И даже добрались уже до второй книги, как вдруг у нас в разделе появился некий Лёха. И тоже ка-а-ак давай нас критиковать! Точнее, не критиковать, а задавать вопросы, мол, почему у вас тут так и так? А зачем они делают то и то? Это же нелогично!
А мы, конечно, подумали: «Опа!» И взялись отвечать. А он не соглашаться. «Хм, — подумали мы, — какой крепкий орешек!»
Если серьезно, Лёха отличался (и отличается) удивительным тактом, терпением и просто феерическим упрямством. А еще его критика оказалась весьма в тему, потому что он не только выдвигал замечания, но и предлагал возможные пути решения. В общем, уже через пару дней мы в переписке по пунктам разбирали неудачные моменты книги и обсуждали, как нам обустроить Россию (зачеркнуто) повествование.