Закончу этот диалог следующим тезисом: по духу, стилистике, образности и следованию некоторым классическим канонам (использование более 3-х основополагающих) произведения этих авторов могут считаться последователями жанра «северной саги», которую можно назвать самой древней формой современного фэнтези.
Да, эти авторы являются моими кумирами. Но, идеалом я всё же вижу Сигрид Унсет, ту женщину-автора, которая вознесла осовремененную, высокохудожественную скандинавскую сагу на Нобелевский уровень. Славянское и скандинавское фэнтези неразлучны (всегда идут рядом, рука об руку). И вот здесь очень заметной фигурой (личное мнение) является Ольга Григорьева («Берсерк», «Набег», «Стая»), а облик Хальвдана Чёрного, нарисованный ею, — личность, целостный образ, настоящий вождь (верю, её Хальвдан способен объединить будущую Норвегию), но и человек со своей жизненной трагедией, а её Рюрик — Русь… У Сигрид есть последователи, подтверждающие, что жанр скандинавской саги не мёртв: Тим Северин с его трилогией «Викинг», Сивер Кристен А. «Сага о Гудрид», Ф. Г. Бенгтссон «Рыжий Орм» («Драконы моря»), ну и конечно же Томас Бернхард с его романом-сагой «Стужа». Последний даёт не только литературно-художественную информацию о временном промежутке и богатую образную палитру персонажей (во множестве исторических), но и полное прочувствование «замерзания души» отдельного средневекового исландца, чьим, образом воплощенным в текст, я был просто ошарашен, а дочитав до самого финала, ощутил, что «замерзаю» сам… И это там я почерпнул для себя понимание истинного смысла пафосных слов «месть», «возмездие», «ненависть», «воздаяние». Нет, в этом романе-саге вы не встретите «картонных викингов» и он — не боевик (обложка настраивает на подобный лад), а так же, скорее всего, для многих он будет тяжеловат. Потому что «Стужа» именно для тех, кто хоть единожды задумывался о мятежности собственного духа, для тех, кто не ищет упрощенческой простоты и тривиальности текстов…
Писать исторические книги очень сложно, нужно знать не только историю, но и прекрасно разбираться в мелочах: костюмах, оружии, быте, взаимоотношениях того времени. Как ты с этим справляешься?
Сейчас вы подняли очень важный пласт, определяющий качество литературного творчества, ту основу, без которой ХудЛит не бывает. Упомянутые вами «мелочи», являются не только канонами реализма (исторического в том числе), но и более широким явлением, составляющим неотъемлемую часть образной системы литературных героев (образов) — многокомпонентной системы, реализующей литературный образ целиком и являющейся его «копилкой», если так можно выразиться…
В рамках данного интервью позволю себе остановиться на трёх составляющих компонентах литературного образа, завязанных, именно, на упомянутых «мелочах» (жаль, что для некоторых они мелочами и останутся). К тому же я давно хотел поговорить об этом, но всё возможности не выпадало…
Визуальная составляющая: внешний облик, портрет, внешняя зарисовка образа, лицо как отражение характера. Вот тут-то и можно будет представить читателю как герои-образы выглядят «вживую», приступить не к лицедейству, а к «лицеделанию». Но «живое» лицо, лицо способное менять своё выражение на протяжении всей главы и из части в часть — зеркало характера героя, реакция на происходящее, отражение сильных эмоций (если не мимикой, то глазами: бесчувственные люди выдумка и заблуждение), реакция на климат и погоду (живому свойственно чувствовать жару и холод, бесчувственны только механизмы). И здесь открывается масса художественных возможностей для творческого автора: рисуйте лица, волосы-причёски, брови-губы, носы-подбородки, а особенно — глаза… Иногда это может не получиться в рамках одной главы, а статики быть не должно, зачастую динамичный облик собирается из «осколков», распределённых по нескольким главам или частям. Милое (или немилое) получилось личико, полное страсти или ненависти, мудрости или глупости, любви или предательства. Теперь следующим штрихом приступаем к одежде. Нужно ли это, важно ли это? Да, безусловно, ибо любая одежда является отражением натуры хозяина и эпохальной моды. Тут главное не переборщить — всё должно быть естественно и гармонично. Она, эта внешняя оболочка человека, — ещё одна капля в «копилку образа», ещё одна индивидуальная деталь: все, даже при одинаковом достатке, одеваются по-разному, а одежда иной раз говорит о человеке больше, чем он сам мог бы рассказать. Надо отдать дань и наличию (или отсутствию?) украшений. Последние тоже имеют свой «образный язык», откровенно говоря о своём владельце (владелице).