— Я готов покланяться тебе! — Воскликнул Ширай.
— Не верь, что только тебе. Всякому готов, кто накормит, да за ушком почешет. — Предупредил дракон.
— Как типично по-кошачьи... — Усмехнулась я схожести характера летучего кота с обычным Васькой дворовым.
— Я и обидеться могу! — Отвернулся Шир.
— На обиженных воду возят и добавки им не подают. — Поспешила развеять обиду, пока в застарелую не превратилась.
— У тебя, что, ещё котлеты есть? — С надеждой в голосе произнёс котяра, тут же позабыв обо всём.
— Пока что нет. Не знала размера вашего аппетита, любезный. Но впредь... — И тут я осеклась. Лихо они меня в оборот взяли! Какое ещё «впредь»? — Временно, пока я здесь, вовсе не против готовить. В качестве благодарности, так сказать, за крышу над головой. — Поправилась, чтобы лишнего не надумали.
— Ширай, полетай-ка, разомни крылышки. — Отправлял кота восвояси Кольт.
— Там же холодно! — Вступилась я за Шира. Зима на дворе, не лето.
— А ему жирок растрясти полезно. Вдруг котлеты не поместятся? — Изогнулась мужская бровь, а руки скрестились на груди. Не к добру. Чего это он наедине со мной остаться желает?
— Всё в меня влезет! Ты всегда недооценивал мои возможности.
— Кыш.
Бедняга Шир улетел, но обещал вернуться. К прилёту, он обмолвился, что был бы рад подкрепиться. Проглот! Но милый. Сразу же накрыло гнетущей тишиной. Я молчала из соображений безопасности, Дрегор по какой-то только ему известной причине.
Он помог убрать со стола и даже вымыл посуду магией. Удивительно полезная в хозяйстве штука! Мне б в мою прошлую жизнь такую. Двоюродная бабка из меня все соки выпила к пылинкам и жиринкам придираясь. И как так вышло, что она их видела, а я нет?
Но вот столы чисты и руки занять нечем, а мысли, словно, беспокойные птицы атакуют мозг. Пора бы взять свою судьбу в собственные руки. Первый шаг — академия, второй — переезд. Я бы в обратном порядке выбрала, но Кольт упрётся, видно сразу.
— Когда начнётся учёба? — Решилась спросить и губы мужские дрогнули, растягиваясь в улыбке.
— Послезавтра. Адепты возвращаются. Потому и отлучался. Пора готовиться к новогоднему балу, Ива. Завтра идём выбирать тебе платье и всё необходимое для обучения. Остаток сегодняшнего дня полностью принадлежит мне. Подойди. — Протянул он руку. Точно, ловушка!
— Что-то тянет меня подумать о тщетности бытия... Встретимся завтра! — Позорно сбегала я прочь, но кто б меня отпустил. Он бросился наперерез и я влетела в мужскую грудь. — Чёрт! Ты очень твёрдый и быстрый. — Нажаловалась ему на него же.
— А ты мечтаешь о спутнике мягком как желе? — Хохотнул Дрегор.
— Ах, Кольт, дело в том, что нет во мне романтизму! Не мечтаю я о лямурах-тужурах. Давай договоримся миром? Ты не домогаешься, а я съезжаю при первой возможности. Идёт? — Протискиваю между нами руку.
— Не-а. Мне не подходит, Ива.
— Да, едрижкины-корежки! Отлипни уже от меня! Я не хотела сюда свалиться. Так само вышло. Я ж не обязана теперь платить за стол и кров натурой.
— Чем?
— Телом. Плотской любовью. — Краснела, но шла напролом. — Если бы не вино, то и повода не возникло бы так обо мне думать. Но я же не виновата!
— Ива, дело не в вине. — Уверенно звучал мужской голос.
— В чём же тогда? — Устало выдохнула я. Споры с Кольтом чересчур утомительны.
— Нас соединила судьба. Ты мне предназначена. Навеки вместе. — Нёс он какую-то ересь.
— Люди столько не живут.
— А тебе придётся.
— Да ты в край обнаглел! Ещё и сколько мне жить решать будешь? — Толкнула, но он не только твёрдый ещё и устойчивый.
— Ива-Ива... — Накрыл мои губы своими, совершенно лишая рассудка.
Глава 8. Слуховые галлюцинации
Вопреки ожиданиям, в эту ночь наглый драконище на мою невинность не посягнул. Кто б ему позволил! Но и попыток он не предпринял за что ему плюс в карму. Вернувшийся вечером Ширай причитал как старый дед, мол, бедный он несчастный и недокормленный. Но Дрегор быстренько осадил, заявив, что никто не обязан целыми днями удовлетворять его котячьи хотелки. Мне строжайше запретил потакать.
Ранним утром Кольт разбудил не стуком в дверь, а своим появлением. Он возник в комнате, и я проснулась от ощущения разглядывания меня. Взвизгнула, натягивая одеяло по самый подбородок и угрожала отравить при случае. Кольт только рассмеялся и пожелал удачи в этом нелёгком деле.