Мне было известно, что многие яки страдают туберкулезом и что, в связи с их экономическим положением, они не могут лечиться.
"Да, — ответил дон Хуан, — это очень печально, но твое положение не менее печально, и, если ты веришь, что находишься в лучшем положении, чем индейцы-яки, ты ошибаешься. Человечество вообще находится в состоянии ужасного хаоса. Никому не лучше, чем другому. Все мы обречены умереть, и, несмотря на то что мы это знаем, для нас не существует лекарств против этого".
Это еще один момент шаманского прагматизма: осознать, что мы — существа, которых ждет смерть. Шаманы утверждают, что, когда мы этого достигаем, все приобретает трансцендентальный порядок и меру.
НАВИГАЦИЯ В НЕИЗВЕСТНОМ:
Интервью Даниэля Трухилло Риваса с Карлосом Кастанедой для журнала "Уно Мисмо" (Чили и Аргентина), февраль 1997
В: М-р. Кастанеда, многие годы вы оставались в абсолютной недоступности. Что заставило вас изменить это условие и заговорить публично о техниках, которые вы и три ваших товарища получили от нагуаля Хуана Матуса?
О: Распространять идеи дона Хуана нас вынудила необходимость внести ясность в то, чему он нас учил. Для нас это задача, которую нельзя больше откладывать на потом. Его другие три ученицы и я единодушно пришли к выводу, что мир, в который ввел нас дон Хуан, возможен для восприятия всех человеческих существ. Мы обсуждали между собой, какой наиболее подходящий путь выбрать. Оставаться недоступными как предполагал дон Хуан? Такой выбор не был приемлем. Другим возможным для нас путем было распространение идей дона Хуана: бесконечно более опасный и изнурительный выбор, но единственный, который, как мы надеемся, несет в себе то достоинство, которым было наполнено все учение дона Хуана.
В: В свете того, что вы говорили о непредсказуемости действий воина, о чем мы слышали на протяжении трех десятилетий, можем ли мы ожидать, что стадия общедоступности, в которой вы находитесь, подлиться недолго? На сколько это?
О: Для нас нет способа устанавливать временные критерии. Мы живем в соответствии с предпосылками, оставленными нам доном Хуаном и мы никогда от них не откланяемся. Дон Хуан дал грандиозный пример человека, который жил в соответствии с тем, что говорил. И я утверждаю, что это грандиозный пример, потому что это то, чему очень трудно подражать: быть монолитным и в то же время быть гибким для встречи с чем угодно. Так жил дон Хуан.
Согласно этим предпосылкам: единственное, чем может быть человек — безупречным посредником. Человек не игрок в космической шахматной партии, он просто пешка на доске. Здесь все решает сознательная безличная энергия, которую маги называют намерением или Духом.
В: Насколько я уяснил себе, ортодоксальная антропология, также как и верные защитники доколумбового наследия Америки, сомневаются в достоверности ваших работ. Вера в то, что ваши работы скорее продукт вашего литературного таланта, который, впрочем, исключителен, продолжает существовать и поныне. Есть также другая часть, которая обвиняет вас в двойной игре, возможно потому, что стиль вашей жизни и ваша деятельность противоречат тому, что большинство ожидает от мага. Как бы вы могли развеять эти подозрения?
О: Система знаний западного человека заставляет нас полагаться на предвзятые идеи. Мы строим наши суждения на чем-то всегда априорном, например идея о том, что такое "ортодоксальный". Что такое ортодоксальная антропология? Отдельная мысль из университетских лекционных залов? Что такое поведение мага? Носить перья у себя на голове и танцевать перед духами?
Уже тридцать лет люди обвиняют Карлоса Кастанеду в создании литературного персонажа просто потому, что то, о чем я сообщил им, не совпадает с антропологическим "априори": идеями, созданными в лекционных залах и антропологических полевых работах. Однако то, что явил мне дон Хуан применимо только к ситуации, которая вынуждает к тотальному действию, и в таких обстоятельствах очень мало или вообще нет места для предвзятости.
У меня никогда не было возможности делать выводы относительно магии, потому что чтобы делать их, нужно быть активным участником магического мира. Для социального ученого, допустим социолога, очень просто прийти к социологическим выводам о любом объекте относящемуся к Западному миру, потому что социолог сам является участником Западного мира. Но как может антрополог, который проводит самое большое года два, изучая другие культуры прийти к достоверным выводам относительно них? Нужна целая жизнь, чтобы стать членом культуры. Я работаю более тридцати лет и мире знаний магов древней Мексики и, откровенно, я не верю, что я получил членство, которое позволило бы мне делать выводы или даже предполагать их.