Каждые пять лет в ночь с 23-го на 24-е июня (день Святого Иоанна) в противоположность регулярному масонству, празднующему в это время масонский новый год, FOGC проводил «розыгрыш билетов на тот свет». Проводился розыгрыш посредством лотереи либо (!!!) посредством обряда, называемого «баллотаж». Ритуал этот являлся как бы антиподом масонской инициации. Если регулярные масоны во время инициации дают иницианту свет, то в FOGC во время баллотажа его посвящали в тьму. Тот кто выиграл «билет смерти», должен был в течении часа выпить яд и после был принят в пан-демониум. Его материальное имущество доставалось при этом ложе. В этот же день в ложе начинался ритуал инициации нового члена (неофита), который при успешном прохождении инициации занимал место своего предшественника.
Самым важным достижением FOGC был тепафон, неоднократно применявшийся для магической казни противников Ордена.
Это магическое оружие «боевой телепатии» фокусировало мыслительные потоки братьев на желаемой цели и действовало убийственно.
Тепафон состоял из простого деревянного ящика, аккумулятора, пары проволок и предметов магического характера.
Как и все масонские и парамасонские организации FOGC был запрещен в 1939 году Гитлером. Однако в 1947 году опять же в Мюнхене 8-ю членами Орден был восстановлен и, по-моему (неподтвержденная информация), существует по сей день. Хотя членов вроде уже не травят…
Насколько я понимаю, в FOGC входит ровно 99 человек. Ритуалы FOGC предполагают 100 степеней посвящения, таким образом, каждый брат посвящен в определенную степень. Сотая степень посвящения не персонифицирована, она как бы существует в идеале.
– Для чего я вам все это рассказал? Наверно для того, что бы вы могли понять, что пути поиска истины извилисты и имеют много тупиковых ветвей. Хотя кто знает, где тупик и что есть истина, которую он ищет?
– Я слышал, что кроме Фауста и множества других искателей, ближе всех к открытию этой тайны стоял Николя Фламель? – Отважился вставить я свой вопрос.
– Николя Фламель? Человек, который стоял пред выбором – Золото или Истина? Друг мой, – Абир улыбнулся по-доброму, – Друг мой, вы понимаете, что такое аллегория? Аллегория это тот язык на котором гворят и написаны почти все книги посвященных. Я приоткрою вам секрет этого языка, – И он начал в своей манере.
– «Я отказываюсь приводить здесь текст Книги Авраама Еврея потому, что Бог наказал бы меня, если бы я совершил великое зло, сделав так, чтобы весь род людской имел одну голову, которую можно было бы снести одним ударом». Так сказал сам Николя Фламель. Я вам расскажу «Историю Николя Фламеля нотариуса, коллекционера, каллиграфа, герметического философа, алхимика и каббалиста, получившего философский камень и умевшего делать золото, который жил в городе Париже или которого никогда не было».
В 1330 году в городке Понтуаз, что в двадцати пяти километрах северней Парижа, в семье небогатых, но очень достойных и честных людей родился мальчик Николя.
Мальчик был примерен и усидчив, да к тому же маменька старалась, что бы воспитание он получил достойное и приличное. Поэтому к тому моменту, когда собрался он покинуть отчий дом, мог он вполне достойно представлять свою семью не только в Понтуазе, но и в соседней столице, хотя латынь, к сожалению, так и не раскрылась ему в своей глубине и красоте, о чем будущий Мэтр с сожалением вспоминал до конца своих лет. Тем не менее, юный провинциал обосновался в Париже на улице Писарей, что сразу же и подсказало нам род занятий, коими он зарабатывал свой хлеб. Совмещая в одном лице профессии нотариуса, каллиграфа и переписчика книг, он преуспел в последнем настолько, что вскорости прославился он как искусный «издатель», среди знати и цеховой братии.
Вот так не шатко не валко прожил наш Николя в доме под Королевскими лилиями до сорока лет, возраст, когда мужчине при деле пора бы и подумать о собственном домашнем очаге. Все у него шло, размерено и правильно и, конечно же, тут же нашлась молодая вдовушка, не отказавшая солидному нотариусу в его предложении руки и сердца. Звали ее мадам Пернелль Лета, она была скромна и трудолюбива, имела кой какие сбереженьица от прошлой жизни, в общем, идиллия состоялась.
Один только факт нарушал размеренную жизнь добропорядочной четы Фламелей. Когда-то много лет тому назад Николя посетил во сне Ангел, он держал в руках большую старинную книгу, инкрустированную золотом. «Фламель, – сказал Ангел, – Ты поймешь в этой книге то, что не мог понять ни кто». Сказал и растворился вместе с книгой. Николя не то, чтобы не придал этому сну значения, но отодвинул его куда-то подальше в уголки своей памяти, хотя завел перепродажу редких книг, так интереса ради.