Между стенами цитадели Иерусалима и Золотыми воротами города, располагался Дом Ордена Храма. Там и было родовое гнездо «Братства бедных слуг рыцарей Девы Марии Иерусалимской Госпожи Соломонова Храма» или короче Храмовников или рыцарей Тамплиеров. Если Орден Сиона самый закрытый из Орденов, то Орден Тамплиеров – самый легендарный. Уж столько о нем написано, столько косточек его рыцарям перемыто, что вроде и сказать о нем нечего.
Рыцари Храма, созданные под непосредственным покровительством «Приоров Сиона» и по их Уставу подразделялись на братьев-рыцарей (воюющих), братьев-священников (молящихся) и «полубратьев» (трудящихся). Верховным органом власти в ордене был Генеральный капитул (собор), состоявший из высших должностных лиц всех орденских провинций и высших правителей ордена. К первым относились Великие приоры: Триполи, Антиохии, Франции, Англии, Пуату, Арагона, Португалии, Апулии и Венгрии. Вторые делились на высших и низших. Высшие – это: прокуратор – орденский посол в Иерусалиме. Великий Мастер – выбираемый капитулом. Сенешаль – первый заместитель Мастера. Маршал – командующий войсками. Великий прецептор Иерусалимского королевства – казначей ордена. Комтур Святого града Иерусалима – командир гарнизона Иерусалима. Низшие, то есть услужающие братья, носящие не белые одеяния братьев-всадников, а черную или коричневую одежду мастеровых. Низший маршал – командующий сервентами (ремесленниками). Знаменосец ордена. Управляющий земельными владениями ордена и строителями. Главный кузнец ордена. Адмирал или комтур порта Акко – командующий флотом.
Были тамплиеры Орденом банкиров и дипломатов, ученых и мореплавателей, строителей и алхимиков, кузнецов и оружейников. Одно только перечисление того, что принесли в мир рыцари Храма, займет немало строк. Под рукой закованных в сталь и одетых в белый плащ с красным восьмиконечным крестом воинов Богородицы, под сенью черно-белого Босеана (стяга Ордена), и с благословения Великого Магистра – государя над государями взросла и Гильдия Вольных каменщиков.
– Ну вот, наверное, и все. Мы увидели все места, которые связаны с масонами в Святом Городе. И место где был Первый Храм и места, где зародились предвестники масонов рыцарские ордена. Ваше право, выбрать для себя более вам подходящую легенду их создания. Однако в любом случае, Иерусалим – это колыбель масонства. Я сбегаю тут по делам, а вам советую сходить в монастырь Креста. Очень интересная там мать настоятельница. Встретимся у машины через час, – Он махнул рукой и неспешно пошел в сторону дома с каббалистической символикой на дверях.
Расположенный в нескольких минутах ходьбы от центра Иерусалима, Крестовый монастырь спрятан между холмами, скрыт в лощине за скрещением дорог. Приземистый и тяжеловесный, в панцире из массивного камня, он выглядит мозаичным и многослойным, когда входишь внутрь через низкие сводчатые ворота. Гранит в изумрудном окладе зелени среди сухих трав. Прибежище для отшельников в Иудейских горах. Греческая крипта в рукотворной скале: лики святых в позолоченном отблесками иконостаса матовом свете лампад, блики свечей в темных переходах, запах воска и благовоний. Отзвук истории, тень Византии – не напыщенно-заносчивой в преддверии заката, но строгой, разноликой, охраняющей камнем свою веру. Той, что была в начале своего существования, когда под знаменами новой религии устремилась на завоевание мира.
В монастырь Креста трудно влюбиться с первого взгляда – в нем нет ни роскоши, ни величественности, ни изящества. Чтобы почувствовать все это, надо побывать в нем, окунуться в сумеречную прохладу стен и сводов, позволить древности проступить через современность. ИЛ
Легенда гласит, что здесь похоронен Шота Руставели. В начале XII века, выполняя волю царицы Тамары, он пришел в этот монастырь, монастырь Креста в Иерусалиме, чтобы восстановить его, был очарован им, принял монашество и остался здесь до конца жизни. То был подарок великого поэта своему народу, и сегодня, хотя монастырь принадлежит уже греко-православной церкви, для грузин он все равно – частица их души. Два года живет здесь сестра Мария.
– Бог ведет меня, ведет удивительным образом, он открывался мне, когда мне казалось, что я теряю путь, – говорит она.
Путь Марии – прыжок в пространстве и времени, совершенный по своей воле, по зову сердца. Из суетности – в незыблемость, из хаоса внешней свободы в упорядоченность свободы внутренней. Она приехала из Австралии, где работала в музее научным сотрудником. Прадед Марии был консулом царской России в Сиднее. Женился на католичке, решил не уезжать из Австралии, но его жена приняла православие, и их дети и внуки остались православными. Семья Марии жила в русской колонии в Мельбурне, говорили между собой по-русски, и потому она свободно владеет русским.