Глава 1
— А вы замужем?
На столе стояла вазочка с конфетами, но этот уже немолодой красногубый мужик, кажется, решил, чем он на самом деле хочет полакомиться. Полина сразу ощутила дискомфорт, когда вошла в его дом. Во-первых, особняк стоял на значительном удалении от других домов, во-вторых, девушка приехала сюда одна. Редакция оплачивала ей такси, но совершенно не заботилась о безопасности. Вряд ли шеф понимал, каково это — сидеть в тёмной гостиной с диктофоном на коленке и видеть, как некрасивый, но наделённый властью мужик пытается с тобой флиртовать.
— Простите, я бы хотела начать интервью. Если вы готовы, то…
— Ну что же вы, Полиночка! — покачал он головой. — Бросьте вы эту субординацию! Давайте просто побеседуем с вами, как друзья. Но и на ваши вопросы я, разумеется, отвечу.
Слева от неё потрескивали дрова в камине — был апрель, и он, как и месяц-предшественник, оказался очень холодным. Полина и собеседник сидели друг напротив друга, их разделял приземистый стеклянный столик, похожий своими кривыми ножками на гигантскую черепаху. За спиной Петра Борисовича виднелась лестница, ведущая на второй этаж. Дом был огромным, и Полина поняла, что в нём уместилось бы минимум десять её съемных квартир.
— У меня не так много времени. Очень плотный график, — сказала девушка. Она нервничала, постоянно поправляла длинные тёмные волосы, спадающие на лицо. Мужчина видел это. Не мог не видеть. Вдруг он встал со своего места, обошёл столик и сел рядом с Полиной.
— Вы пьете виски?
— Я не пью на работе, — уже строже сказала Корнилова. Она понимала, что в таком случае нужно думать не о вежливости, а о границах дозволенного. Уж их-то она умела защищать. Но одно дело, когда к тебе в толпе подбегает зевака и начинает кричать что-то про продажную жёлтую прессу, и совсем другое — когда ты дома у богатого и, по-слухам, нечистого на руку мужика, который не привык себе в чём-то отказывать. Наверняка он знает, как решить любую проблему с законом при минимальных трудозатратах. Деньгами.
— А я настаиваю, — сказал бизнесмен. Он ехидно улыбнулся, и его губы заблестели в свете огня так, словно он обильно смочил их слюной. Полина ощутила приступ тошноты. А ещё она понимала, что пора выкручиваться.
— Я не позволяю себе пить на работе, говорю же.
— Даже вино?
Мужчина вдруг коснулся пальцами запястья Полины. Она сразу же отдёрнула правую руку, словно ошпарилась. Диктофон едва не упал с коленей, но она вовремя сомкнула их. Ещё не хватало, чтобы он и по ним захотел проводить своей кривой пятернёй.
— Полиночка, расслабьтесь. Вы пришли сюда, чтобы узнать меня, вот я и хочу открыться вам. Такой, какой я есть на самом деле. Вы же хотите узнать меня, Полина?
Он говорил это с придыханием, пафосно и нелепо, как в сценах, где престарелый любовник объясняется с молодой возлюбленной, искренне веря в её благосклонность. Его постоянно шевелящиеся пальцы начали двигаться к телу Полины по красному дивану, как уродливые крабы.
— Скажите, а где у вас можно вымыть руки? — спросила она и отшатнулась. — Я ехала в такси, мне нужно в уборную на пару минут.
Мужчина на секунду задумался, а потом махнул рукой, указав на арку под лестницей. Корнилова схватила клатч и телефон, а затем пошла в туалет. Она планировала позвонить Олегу Ильичу и сказать, что чувствует себя в опасности. Не время, чтобы испытывать свою храбрость. Совсем не то время.
Интервью с хозяином особняка должно было стать важной частью крупного расследования, в котором были замешаны и другие значимые люди Москвы. Конкретно к этому неприятному типу вопросы у общества возникли после того, как тот перед камерами пожертвовал огромную сумму дому малютки. Выяснилось, что спустя пару дней на эти же средства руководителя учреждения вынудили совершить закупку в одной из фирм Петра Борисыча. Таким образом делец и репутацию себе нарисовал, и не сильно потерял в деньгах. Дом малютки же остался с совершенно ненужными ему секциями металлического забора производства компании “Ваш сторож”. Круговорот бабла в коррумпированном мире.
Ванная в доме Борисыча представляла собой огромное помещение, разделенное на зоны. Стены были выложены плиткой с вкраплением итальянского стекла, а в душевой могли бы уместиться сразу четыре человека, не говоря уже об огромной ванне, стоящей на небольшом постаменте, как саркофаг вельможи.
Вызов. Гудки. Олег Ильич не отвечал. Полина стояла перед зеркалом, глядя на своё отражение. Попытка номер два оказалась столь же неудачной. Наверняка Олег уже давно катал шары в боулинге или смотрел очередной артхаусный фильм в небольшом кинотеатре.