Внедорожник остановился на одном из перекрёстков, где самой приметной точкой был круглосуточный ларёк с кавказским фаст-фудом. Шарах ничего не говоря вышел из машины и сразу же устремился к пахнущей луком витрине торговой точки. Вопреки ожиданиям Полины, Руслан снова нажал на газ. Теперь они остались вдвоём.
Девушка искоса поглядывала на спасителя. Красивые молодые руки крепко держали руль, а смелый взгляд уже на автомате читал разметку и дорожные знаки. Лицо его до сих пор скрывала бандана, и Полина изнывала от любопытства, желая, чтобы та на пару секунд упала с его лица.
— А тебе не тяжело дышать в этой штуке? — спросила она.
— Тяжело, — коротко ответил он. Это было не то, чего она ожидала.
— Можешь снять. Я не собираюсь запоминать тебя.
— Нет, не могу.
Потом он спросил, куда именно её нужно отвезти. Полина назвала ему один из торговых центров рядом со своим домом. Ей казалось, что называть точный адрес будет не совсем безопасно. Теперь спутник был молчалив. По всей видимости, внезапная встреча с Шарахом произвела на него не лучшее впечатление… и преподала урок. Корнилова понимала, что жизнь и свобода — уже хороший результат уходящего дня. Пожалуй, самого сложного дня в её жизни. Но она понимала, что путь к её дому сокращается с каждой секундой, и совсем скоро их пути разойдутся.
Но правильно ли это — расставаться навсегда с тем, кто спас тебя, хотя должен был поступить совсем иначе? Увы, это был не тот случай, когда спасителя можно пригласить домой на чай. Чтобы потом, когда соседка по лестничной клетке спросит, что же за интересный молодой человек вышел вечером из её квартиры, ответить: “Ой, Лидия Ивановна, а это бандит по имени Руслан, у него есть нож и четверо отбитых друзей!” Смешно.
Чем меньше времени оставалось до дома, тем сильнее Полина хотела узнать о нём что-то ещё. Даже не для того, чтобы однажды встретиться снова, а чтобы утешать себя мыслью, что это возможно.
— Почему ты меня спас? — спросила она. Его взгляд слегка сбился с привычной траектории, но потом снова упёрся в линию дорожного полотна.
— Я не хочу бороться с женщинами, — сухо сказал он. Его тон сообщал Полине, что сейчас не лучшее время для обмена информацией, но удержать себя журналистка уже не могла.
— А твои друзья… что они делают с девушками?
— Это неважно. С тобой они не сделают ничего, если ты выполнишь моё условие.
— Они их насилуют, да?
Руслан со злостью выдохнул и резко увёл машину в сторону. Он припарковался на обочине и вдруг наклонился к Полине максимально близко.
— Не задавай свои дурацкие вопросы! Иначе повторишь их судьбу!
Полина зажмурилась и вжалась спиной в сиденье. Даже с закрытыми глазами она ощущала тепло его тела и лёгкое дыхание, проходящее сквозь два слоя ткани. Когда она набралась смелости посмотреть на него, то увидела, что он всё ещё рядом. Топит её во мгле своих смоляных глаз, в которых отражается каждое движение ночного города. Они находились критически близко друг к другу, и вдруг…
Руслан снял повязку. Полина хотела слегка отстраниться, чтобы лучше рассмотреть его, но движения были ограничены. Ткань скрывала лицо с точёными скулами, широким носом и узкими губами. Красивое лицо молодого хулигана. Парень разомкнул губы, словно хотел что-то сказать, но тут же подался вперёд и поцеловал Полину. Сдержанно, почти скромно: лишь коснулся её, слегка сжал губы, чтобы ощутить вкус остатков её блеска для губ, и снова отпрянул. Корниловой показалось, что он сделал это не подумав, и уже в процессе чего-то испугался. Как будто он в этой шайке оказался случайно, и долго был вынужден играть роль плохого парня, не являясь таковым на самом деле. Но вполне возможно, Полина просто убеждала себя в этом, и выводы её были далеки от правды.
Полина вжалась в спинку сиденья, словно он угрожал ей. Но на самом деле именно сейчас он был для нее словно щит, и она положила ладони на его плечи, чтобы почувствовать энергию где-то глубоко под кожей, в стальных мышцах, которые сейчас особенно сильно напряглись. Руслан снова поцеловал её, но уже как по-настоящему плохой парень: запустил ладонь в смоляные волосы и чуть сжал их, туго хватал её губы своими и втягивал в свой рот, приподнимал её подбородок, словно просто манипулировал каком-то устройством.