В какой-то момент она позволила себе обвить его шею, будто он был как минимум постоянным и зарекомендовавшим себя спутником жизни, а не спонтанно ворвавшимся в нее подонком с оружием в салоне и неизвестными намерениями. Но события этого дня вскружили Полине голову, а разные эмоции сменяли друг друга, как подъемы на американских горках, так что теперь она уже не понимала, что все это — явь. Поцелуй хулигана казался приятным эпизодом возбуждающего сна, вот только реагировала Полина не него слишком реально. Она чувствовала жар его кожи и силу, с которой он сжимал ее талию, ее волосы и руки.
Вдруг ладонь парня скользнула по её бедру и Полина замычала. Руслан отпрянул от нее и взглянул в глаза, словно извиняясь.
— Нет, дальше ничего не будет! — пропыхтела она, пытаясь взять контроль над дыханием. Осознание, что происходит нечто неадекватное, пришло именно в момент, когда ласки опустились ниже пояса.
Руслан вдруг схватился за ткань, которую сам пару минут назад сорвал с лица, и снова обмотался ею. Усевшись на своём месте, он ещё раз спросил:
— Напомни адрес?
Полина повторила. Он домчал её за двадцать минут, не говоря ни слова. Она тоже молчала и даже стеснялась смотреть на него. Надеялась, что когда они приедут, от него последует как минимум какой-то вопрос. Что после своего спонтанного поступка он если и не проложит мостик между ними, то вобьет колышек, чтобы этот мост построить потом. Даст номер. Просит номер у неё. Задаст любой дурацкий вопрос, чтобы искусственно продлить их нахождение друг с другом. Но Руслан просто высадил её там, где она указала, развернулся и уехал.
Корнилова стояла на месте как вкопанная пару минут. Лишь когда стало совсем холодно она осознала, что в доме бизнесмена осталась её дублёнка. Достаточно дорогая — за неё пришлось отдать половину зарплаты! Олег уже наверняка оборвал ей телефон, но пока она не хотела думать о нём. Она даже не хотела думать, как ей оправдываться перед ним в понедельник. Её взгляд до последнего выслеживал на дороге красные фонари дорогого внедорожника, в котором она успела испугаться, попрощаться с жизнью, обрести надежду, и, кажется, совершенно идиотским образом совсем чуть-чуть влюбиться.
Глава 6
Прошлое
— Он идёт, идёт! — Виктория отбежала от двери, чтобы не смутить гостя.
Когда он вошёл, хозяйка стояла у входа в кухню и приветливо улыбалась. Семья Корниловых выстроила добротный дом без излишеств, вокруг которого простирался огромный участок с грядками и плодовыми деревьями.
— Добрый день, господа! — Пал Палыч раскланялся, разулся и пошёл целовать руки дамам — Виктории и Полине. От гостя исходил аромат скучного одеколона и сухой травы. Круглое его лицо раскраснелось, кудрявые волосы растрепались, а широченная улыбка не спешила исчезать. Мужчина выбрал для визита серый клетчатый костюм, слишком тёплый для приятной июньской погоды. Полина всегда считала клетку старомодным принтом, а в сочетании с деревенской физиономией Пал Палыча портрет жениха выходил комичным. Именно жениха — Полина понимала, что этот «веселый молочник» вознамерился взять её в жёны. Уже одна мысль о том, что семья может строиться на взаимовыгодных условиях без влечения и дружбы, вызывала тошноту. Ужасало и то, что Полина смирилась с отношением родителей ко всему происходящему — даже видя его некрасивое лицо и уродливый прикид, они услужливо звали его за стол, подставляли стул под задницу и накладывали еды.
— Полина, как у тебя дела? — пробасил Павел.
Голос у него действительно был проникновенный, сильный и мужественный. Врать тут бесполезно. Он мог бы составить ей компанию в редакции, если бы слушатели имели удовольствие никогда и ни при каких обстоятельствах не видеть лица Павла. На тот момент она работала там уже полгода, параллельно посещая университет, но понимала: это именно то, для чего она рождена.
— Полный порядок, — хозяйская дочь оказалась немногословна.
— В твоём возрасте я тоже рвался в большой город. Считал, что только там найду пути к успеху.
Сладков упомянул возраст, и девушка снова с отвращением подумала об их разнице. Нет, тридцать три — не так уж много. Но Палыч выглядел на все сорок то ли из-за полноты, то ли из-за несуразных черт лица. А ещё Сладков говорил насмешливо снисходительным тоном, будто указывая Полине на неопытность. Она не отреагировала на фразу.
На лестнице возникла сутулая фигура деда — он тащил в руках пузырёк облепиховой настойки. Старший Корнилов толк в домашних напитках знал, и даже делал ежевичное вино, полюбившееся всем соседям их маленького подмосковного поселения. Внучка любила такое вино, но настойку терпеть не могла, поэтому только поморщилась, когда дед протянул ей рюмочку.