— Город действительно даёт много возможностей. Но это не значит, что нужно гнаться за всеми, — спокойно произнесла Виктория Юрьевна.
— Истина! — кивнул Пал Палыч и опрокинул в себя первую порцию настойки.
Облепиховый огонь разлился по горлу. И без того красные щёки запылали огнём. На лице деда таких метаморфоз не происходило — он давно привык к продукции собственного производства. Александр Корнилов, отец Полины, от дегустации воздержался. Супруга последовала его примеру и вместо выпивки отправилась по кругу наполнять тарелки овощным рагу.
— Как работа? Ещё не устала с утра до вечера говорить в микрофон? — спросил Павел, обращаясь к девушке.
— Я обожаю свою работу, Пал Палыч.
— Сколько можно говорить, называй меня просто Пашей.
— Я к тем, кто на порядок старше, привыкла на вы обращаться, — ужалила Полина.
Родители, похоже, не расслышали в её реплике издевательств, и молча продолжили трапезничать. Журналистка тоже уставилась в тарелку, поддевая вилкой кусочки перца в масле. Она знала, что через несколько секунд гость снова адресует ей вопрос. Сладков же решил немного поболтать с хозяевами — следующие пятнадцать минут за столом велись разговоры о молоке, тракторах, поставках в магазины и на рынки. Когда кастрюля с рагу, ваза с салатом и графин с компотом опустели, девушка понадеялась на скорое окончание скучных посиделок.
— Я надеюсь, Полиночка, что ты в Москве хотя бы под присмотром гуляешь. Боюсь я за тебя, — изрёк Павел.
— Под присмотром? — сначала тихо, но потом уже во всю глотку выдала Корнилова. — Под присмотром?! Как собака что-ли?!
Девушка вскочила со стула и устремила на мужика ненавидящий взгляд. Он съёжился, пригнулся, явно испугавшись такого выпада. Мать поспешила подняться и положить ладонь на плечо дочери.
— Успокойся! Тебя что, укусил кто-то? Как ты себя ведёшь перед посторонними?!
— Перед посторонними? По-моему, ты делаешь всё для того, чтобы Пал Палыч стал частью нашей семьи. А теперь называешь его посторонним! — издевательским тоном отчеканила Полина.
Большой кулак Александра Корнилова бахнул по столу, вся посуда на скатерти зазвенела, а тонкий слой компота на дне графина пошёл рябью.
— Ты сейчас нас позоришь перед уважаемым человеком!
— Пусть за поголовьем коров своих смотрит! Присмотр!
— Так, а ну успокоились все! — скомандовал дед, и от трёх рюмок настойки его голос стал плавающим, нетвёрдым.
Внучка проигнорировала старика. Перед тем, как развернуться и уйти, она просверлила взглядом мать. Именно её наплевательское отношение к собственным чувствам больше всего сейчас ранило девушку.
Сначала фермер заезжал к ним по делам. Его поили чаем, кормили пряниками, обязательно пригласив за стол дочь. Скандальный обед был уже пятым по счету визитом Пал Палыча в дом Корниловых, на предыдущих встречах гость как у́ж подползал к девушке с расспросами. Она старалась относиться к этому, как к испытанию, тем более что именно испытанием такие разговоры и являлись. Время падения в сосуд последней капли пришло, семья должна была понять, что свою жизнь Полина будет строить так, как хочет того сама.
Через неделю она собрала близких и заявила, что будет снимать квартиру в Москве. Крошечную студию, на которую будет уходить почти две трети зарплаты. Отец рассмеялся, мать сказала, что жить в таких условиях нельзя, но Полина была непреклонна. Раз родители живут по принципу “Кто платит — тот и заказывает музыку”, то она уедет на собственные гастроли.
Жить безбедно за счет мужчины и не думать о том, что ты завтра будешь есть — неплохая перспектива, но не для Полины. Она была готова к худшему. Была готова к тому, что жизнь превратится в настоящий квест, но верила: всё, что не убивает нас, превращает нас в тех, кого в принципе сложно убить. Огромный чемодан личных вещей был лёгок, словно пустой пакет, когда она катила его по перрону, приближаясь к своей электричке.
Глава 7
— Какие еще невыдуманные истории я сегодня услышу?
Олег Ильич потел от злости и негодования — воротник его рубашки, плотно облегающий мясистую шею, намок. Он постоянно хватал из органайзера то ручки, то карандаши, вертел их в руках, а затем убирал обратно. Выглядело так, словно отчитывал не он, а это его отчитывали за несделанную работу. В какой-то мере так и было, ведь Ильич похвастался перед партнёрами, что скоро на его портале выйдет “бомба” о продажных чиновниках и скользких дельцах. По итогу не получилось ничего.