Какой ещё выход? Сослаться на срочный выезд? Этот толстосум в любом случае найдет способ как можно дольше крутиться около неё. Например, предложит отвезти туда, куда ей надо. А вот быть у него в долгу Полине ой как не хотелось. Лучше попросить хозяина принести виски, схватить с крючка в прихожей дублёнку и выбежать из особняка. А как же ворота? Разве она разберётся, как их открыть?
Внимание девушки привлёк шум из гостиной. Там что-то громко застучало, а потом раздались агрессивные мужские голоса. Полина догадалась слегка приоткрыть дверь, чтобы лучше расслышать, что там творится. Первым делом она разобрала топот ног. Журналистка не могла видеть, сколько человек каким-то образом очутились в гостиной, но догадалась, что их больше трёх. Голоса говорили вразнобой, из-за чего разобрать их было невозможно. Едиснтвенное, что она вычленила из общего фона — это жалобный визг самого Борисыча.
— Кто… кто вас пустил? Вы что, совсем охренели?
— Сиди смирно, дядь! Это ты там конфет насыпал? Вот чудик.
Голос оппонента был молодым и уверенным, словно некто пришёл к себе домой, а не в чужое жилище.
— Господи! — Полина отшатнулась от двери и прижалась к стене. Только визита в этот особняк толпы сомнительных мужиков ей не хватало. Тревожило в первую очередь то, что они заявились явно не с добрыми намерениями, что было понятно уже с первых секунд.
Корнилова представляла, в каких кругах крутился сам Пётр. Её могли просто выгнать пинком под зад. Могли изнасиловать. Могли пустить пулю в лоб. Таких мужиков сдерживала только репутация, вернее, страх её запятнать. Но что они творят за закрытыми дверьми? Поля жалела, что возомнила себя отличным журналистом, бесстрашным и дотошным, пробивным и стойким. Первая же по-настоящему опасная ситуация показала, что это не так. Полина — всего лишь простая девушка, которой недавно исполнился двадцать один год. Ей нужно думать, как беречь себя, а не искать проблемы на свою симпатичную задницу.
— Сиди смирно, скотина! — громыхнул в гостиной чей-то мощный голос. После этого на какое-то время стало тихо. Полина погасила свет в ванной на случай, если кто-то решит пройти вглубь дома. Чтобы быть в курсе всего, что происходит, она снова слегка приоткрыла дверь и повернулась к образовавшейся щели одним ухом. Она догадывалась, что у дома не один выход, а это значило, что оставался шанс выйти через двор. Но без дублёнки. А потом ещё около двадцати минут ждать, пока за ней согласится приехать хоть один таксист.
— Когда мы приехали на бетонный завод, чтобы тебя выручить, ты что сказал, собака? Что в счёт оплаты разрулишь ситуацию с арестом грузовиков в мою пользу. Прошло три месяца, от тебя ни слуху, ни духу. Я в благотворители не записывался.
— А если бы записался, то тоже жонглировал бы баблом! — прокричал высокий, надсадный голос сообщника. В гостиной громыхнул смех, и Полина поняла — визитёров гораздо больше, чем она думала.
— Да, с забором это он ловко придумал! — снова сказал тот, кто назвал хозяина дома скотиной. — Ну, ладно. Борисыч, что делать будем?
— Я… я не знаю, Горький! — ответил мужчина. Его голос дрожал, отчего казался чужим, почти детским. — Ну давай я тебе возмещу разницу! Только со следующего месяца, хорошо?
— Ты думал, раз лицо себе по телевизору нарисуешь, мы к тебе не придём? Мы друзей твоих в министерстве испугаемся? Если бы они только знали, какой ты плешивый козёл! Гроссмейстер, верёвка у тебя?
Но прежде чем некто Гроссмейстер ответил человеку по прозвищу Горький, мужик завопил так, что даже Полине это показалось оглушающе громким. Что-то упало в гостиной. Поля поняла, что Борисыча повалили на пол, где принялись крутить. В те секунды она молилась господу, чтобы он защитил её и не позволил ублюдкам найти девушку. Но уже через несколько секунд Полина поняла, что молитва бессильна.
— Ну давай же, скотина! Ползи, если не можешь встать! Скажи спасибо, что мы не пришли днем раньше, пока ты не проводил дочку тусить в Европу.
— Стойе! Ребята! Давайте я вам в счёт долга… девочку дам?
Очевидно, мысль о том, что молодые бандиты могли воспользоваться его дочерью, натолкнула Борисыча на то, что другим существом женского пола можно легко откупиться.
— Что? — спросил кто-то так спокойно, будто речь шла о выборе блюда в кафе.
— У меня в доме девочка. Из газеты, что-ли… Глупенькая, молоденькая… А я с её шефом этот вопрос улажу. А? Ребят? Она и по-возрасту как вы!
— У тебя что, в доме журналистка? — снова задал вопрос парень со звучным, чуть хриплым голосом.