— Не будет никаких хвостов, Егор.
— Эмиль, а ты чего думаешь? — обратился главный к Гроссмейстеру.
— Думаю, что она оказалась здесь случайно и никто о нашем визите не знал. А если бы и знал — поверь, Егор, нас ждала бы не тёлка с диктофоном.
— Логично.
Получив ключи, Руслан облегчённо выдохнул. Он совсем не думал о том, что рискует. Верилось, что девчонка-журналистка точно решит молчать, когда поймёт, с кем она имеет дело. Егор и Эмиль переглянулись, снова скрыли лица и зачем-то вернулись в дом Борисыча. Мингалеев оглянулся — вокруг было тихо, но достаточно светло под полной светло-золотистой луной. Будет крайне несправедливо, если из-за деревьев внезапно донесётся вой сирены, а на холодных стволах заблещут красно-синие огни. Но ничто не нарушало покой около огромного загородного дома, кроме встревоженного вскрика Борисыча за дверью.
Мингалеев открыл дверь со стороны водительского сиденья и взглянул на девушку. Она сидела, сжавшись в комок, и смотрела на него исподлобья. Её синие глаза во мраке казались чёрными, как у самого Руслана, а бледная кожа выдавала испуг и растерянность. Мингалеев хрустнул костяшками пальцев и сел за руль, захлопнув за собой дверь. Он ещё раз взглянул на огромные окна гостиной, чтобы попытаться понять, зачем друзья снова вернулись к неудачливому бизнесмену, потом вставил ключ в замок и сделал оборот. Двигатель благородно заурчал.
— Куда мы едем? — спросила Полина. Парень слева от неё даже не удостоил девушку взгляда. Машина резко сорвалась с места задним ходом. Водитель резво выкрутил руль, и автомобиль описал полукруг рядом с соседней машиной. Корнилова поняла, что рядом с ней — явно очень умелый водитель, вот только выбору его маршрута она не доверяла.
Ей стало страшно. Поля ругала себя за то, что не попыталась написать СМС с просьбой о спасении, пока телефон был при ней. Теперь он был в руках неизвестных, и у девушки не осталось надежды получить его обратно.
Они ехали около десяти минут, после чего внедорожник свернул с основной дороги на грунтовку, уходящую в лес. Сердце полины сменило ритм уже в который раз за вечер. Она уронила лицо в ладони и беззвучно заплакала, в темноте её плечи, накрытые глянцевыми чёрными волосами, синхронно дрожали. Девушке захотелось вдруг напомнить маме, что она ценит и любит её, несмотря на холодные, порой враждебные отношения.
“Как мало времени я уделяла тебе, мама!”
Водитель заглушил двигатель и какое-то время смотрел вперёд. Когда он услышал всхлипы рядом с собой, то медленно повернул голову.
— Ты чего плачешь? — спросил он.
Полина растерянно подняла на него взгляд и не сразу решилась ответить.
— А ты сам как думаешь? Я просто хочу домой! Что тебе от меня нужно?
— Мне — ничего, — сказал он, убрав руки с руля.
— Ну как же… я слышала! — говорила Полина, и голос её постепенно становился громче, сильнее дрожал, надламывался. — Интервью хотел, да?! Да будьте вы прокляты, ублюдки! Я просто делала свою работу, только и всего!
— Успокойся! — резко ответил Мингалеев, и, кажется, сам слегка подскочил от того, как грубо это вышло. — То есть… я хотел сказать, что я отвезу тебя домой. Я ничего не сделаю, обещаю. Но ты сейчас успокоишься, хорошо?
Девушка сидела в по-прежнему скованной позе, но теперь её взгляд не был таким запуганным. Она сильно искусала свои губы, как будто пыталась причинить себе боль, которая подтвердила бы реальность происходящего.
— Ты ничего не сделаешь мне? — спросила она. В груди было тесно от волнения, которое ни на секунду не оставляло её последний час.
— Нет. Но взамен мне нужно, чтобы ты кое-что пообещала мне. Иначе будут последствия.
Это звучало грубо, но фраза хотя бы давала надежду. Полина посчитала, что лучше выяснить условия бандита и согласиться с ними.
— Да?
— Мне нужно, чтобы никто не знал о том, что произошло. Особенно твоё начальство. Просто скажи им, что у тебя не получилось.
В те секунды Корнилова посчитала это пустяком, который мог спасти ей жизнь. Она быстро закивала головой и пообещала, что ни одна живая душа не узнает о налёте и попытке расправы над Борисычем. Руслан всё это время смотрел на неё исподлобья, словно у него в зрачках был установлен сканер правды. После того, как Поля поклялась молчать, оба на какое-то время замолчали. Ей показалось, что он смущён не меньше, чем она, хотя верилось в это с трудом. Они одновременно взглянули друг на друга, и оба моментально отвели взгляды по разные стороны салона. Словно это действие было каким-то неестественным, неправильным. Она меньше всего хотела привлекать к себе внимание, а он в свою очередь не должен был ею любоваться.