— В каком районе живёшь? — спросил он так буднично, словно не взял её практически в плен.
— В Раменках. А ты?
— Не могу тебе точно сказать. Но далеко от тебя.
Вдруг он уставился в зеркало заднего вида, а затем повернул голову назад. Сзади всё сиденье было забито вещами, рюкзаками и куртками. Но привлекло внимание парня кое-что другое — автомобиль, который быстро пронёсся по главной дороге мимо поворота. Мингалеев понял, что его сообщники уехали, и сразу расслабился. Он достал что-то из-за пазухи.
— Это твоё. Надеюсь, там всё чисто.
Парень передал Полине её почти разрядившийся смартфон. Она убрала его в клатч и спросила:
— Кто вы? Что вам от этого мужика было нужно? — спросила Полина.
— Могу только сказать, что он не самый честный человек в городе.
— Я тоже об этом слышала.
Между ними возникла иллюзия понимания и беседы на одном языке. Или
это была не иллюзия? Это смущало обоих, но оба посчитали, что эту возможность надо использовать, чтобы до чего-то договориться.
— Тебя как зовут? — снова спросил парень.
— Полина. А тебя?
— Руслан.
— А меня — Андрей, — раздалось вдруг сзади, а потом между собеседниками возникла протянутая рука в наколках. Руслан подскочил, как ошпаренный, и обернулся. Он не заметил Шараха, который каким-то образом слился с горой шмоток на заднем сидении. Полина поняла, что совсем забыла о его существовании, пока прокручивала варианты своей смерти.
— Шарах, ты что тут делаешь?
— Это лучше ты мне, Кучер, скажи, какого хрена у вас тут происходит? О чём это вы договариваетесь с этой шалавой?!
Немалая доза алкоголя прибавила ему пару десятков очков к смелости. Пугало и то, что Полина ещё в гостиной успела заметить, то у этого человека при себе тоже был нож.
Глава 5
Бандана скрывала растерянность на лице Мингалеева. Он понимал изумление подельника. Друзья не знали, что он повёз девочку на безобидный разговор в лес — Гроссмейстер этого бы не понял, а Горький не одобрил бы.
— Я жду ответа, Кучер.
— Ты не много ли на себя берёшь? Прячешься в вещах, как крыса, и задаешь мне вопросы?
— Уснул я, Кучер! Закумарил! А вопросы почему задаю? Да потому что Горький эту тёлку бы не отпустил просто так! Не знаешь ты ничего, Кучер!
Шарах говорил громко, и изо рта его исходило зловоние с нотками виски и консервированной кильки. Полина отвернулась и постаралась дышать воздухом, который затекал в салон из небольшой щели приспущенного окна.
— Что я должен знать?
— Заложит она нас, Кучер! За-ло-жит!
Руслан нервно выдохнул. Его глаза бегали по разным углам салона, пока не остановились на круглой морде Шараха.
— Пойдём, поговорим.
— А эта? — ткнул он пальцем в Полину. Мингалеев напрягся, но не возразил. Вместо этого он обратился к Полине лично.
— Подожди нас здесь. Мы скоро. Я слежу за машиной. Не пробуй сбегать, это будет огромная глупость с твоей стороны.
В темноте перед ней блеснули глаза Руслана. Немного узкие, пронзительные, накрытые сверху грозными бровями. Корнилова не успела рассмотреть, как он выглядел без чёрной повязки, и теперь ей хотелось, чтобы он хоть на секунду снял её. Что-то необъяснимое внутри кричало ей: “Доверься ему”, но Полина пыталась заглушить этот неубедительный голос, ведь всё вокруг внушало лишь страх и неуверенность. Она послушно кивнула.
Парни вышли из машины и отошли на пару десятков метров. Почему-то девушка боялась подслушивать, да и попытка нажать на стеклоподъемник ничего не дала — он не работал, пока в замке не было ключа. Но двери явно должны были открываться без проблем, так почему бы…
Телефон зазвонил. Это был Олег Ильич. Полина перевернула его экраном вниз, чтобы налётчики не увидели свет и не решили, что она пытается вызвать помощь. Снизив яркость до минимума, Корнилова решала, стоит ли ей отвечать на звонок. Ей либо придётся сказать, что всё проходит нормально, либо признаться, что расследование накрылось медным тазом. Во втором случае шеф мог начать попытки выяснить, что произошло, а это, как она понимала, грозило последствиями.
Руслан и его сообщник вернулись через несколько минут. Оба молчали, словно за этот небольшой отрезок времени высказали друг другу все обиды и выяснили все проблемы, и теперь не могли найти общих тем для разговора. Руслан молча завёл авто и они продолжили путь, но куда — Поля не понимала. Вскоре лес и одинокая дорога сменились на трассу с рядом фонарей по бокам и редкими автозаправочными станциями. Вдалеке уже виднелось зарево спальных районов Москвы, где люди уживались в бетонной тесноте и согревались голубыми цветками газового огня на кухонных плитах.