Герман невольно проследил за ее взглядом, встретившись с двумя парами искрящихся глаз и понял, что Есения и Архип коварно скинули на него ушлую журналистку и теперь глядя на него, веселятся.
- Так Вы мне уделите время? – настойчиво произнесла Влада, чувствуя себя лишней на этом празднике.
Герман страдальчески закатил глаза, но вновь посмотрев на Заеву, согласно кивнул.
- Уделю. Но позже. Праздник в разгаре, - указал рукой на действие в центре площадки.
- Да, да, конечно, - и обратилась к фоторепортеру, маячившему позади. – Олег, я замерзла, пройдем в машину, пока оленеводы соревнуются.
Штольц смотрел вслед уходящей паре, считая сколько шагов и как делает горожанка, скользя по насту, отметив, как ее придерживает мужчина за локоть.
"Интересно они спят? Квач, (чушь с немецкого) на кой мне нужно это знать?" – тряхнув головой, пошел к Тукаеву.
- Ну что, Штольц, не уговорила тебя дамочка на откровенность? – поддел его Архип. – Поделись с девой как проводишь будни и досуг.
Есения рассмеялась над страдальческим выражением лица Германа.
- Я согласился, - тяжело вздохнул Штольц. – Но что могу говорить, а какая информация под запретом это тебе решать, Хип, - серьезно посмотрел в глаза напарнику.
- Не парься ты, - отмахнулся Тукаев. – Думаешь что-то серьёзное спросит? Что там за журнальчик – чтиво для поездки в метро, да в цирюльнях. Вон, - кивнул на стоящие в центре стадиона оленьи упряжки. - Проведи горожанке экскурсию по традициям оленеводов, ярмарочные товары покажи - чем не досуг газовиков? – усмехнулся, попутно прижимая к боку Есению.
Герман смиренно кивнул и невольно оглянулся в сторону арендованного автомобиля, а, поймав изучающий взгляд Влады сквозь лобовое стекло, задержался, пока девушка не отвела его первая. Не теряя времени, направился в сторону фоторепортёров.
Подойдя к машине, смело открыл дверцу и, заглянув внутрь салона, поторопил:
- У меня ограниченно время, леди.
Видеооператор заторопился и выскочил из салона. Влада выразительно оглядела Штольца, и подала руку, словно королевская особа, привыкшая к ухаживаниям. Герман усмехнулся и, чуть помедлив, взял ладонь девушки и придержал, помогая выбраться из салона.
Про себя отметил, как терпеть не может манерных особ, считающих, если они прибыли из мегаполиса и вертятся среди элиты, то остальные обязаны им прислуживать. Хотя Штольц и не чурался светских манер и поухаживать за дамой, но в случае с журналисткой у нее имелся сопровождающий и ее общество ему было навязано.
Глава 2.Варварские традиции
- Для начала я покажу Вам традиции оленеводов, что съезжаются с окрестных посёлков для соревнований, торговли и обмену опытом по добыче рыбы или разведению оленей. Женщины привозят свои изделия на ярмарку для тех, кто запустил свои навыки.
- Олег, - обратилась Влада к оператору, - ты снимай любопытные моменты, а я запишу интервью с господином Штольцем на диктофон.
- Я буду позади Вас идти, Влада Сергеевна. А позже выберете нужное и смонтируем, - ответил ей видеооператор.
- Извините, Влада, но я вынужден Вас поправить, - обратил на себя внимание Герман. – Раз уж вы обращаетесь ко мне официально, нужно говорить: герр Штольц. Я – русский немец.
- Простите, я исправлюсь, герр Штольц, - послала виноватый взгляд Влада и принялась настраивать диктофон.
Герман посмотрел в сторону Тукаева, на Есению с Верой и приветственно помахал им рукой. Получив в ответ от Архипа пантомиму, означающую быстро отделаться от журналистки, широко улыбнулся. Перевел взгляд на Владу, сосредоточив внимание на репортере. Девушка осторожно ступала по утрамбованному снегу на каблуках, обходя выбоины и ледяные горбы, но при этом ее цепкий, не лишенный любопытства взгляд не упускал праздничного представления.
Народ пестрил яркими национальными костюмами – малицей. На ногах местных жителей были надеты кисы; оленьи упряжки также украшены яркими ленточками, косичками и попонами. Желающих помериться силой и ловкостью и среди пришлых горожан хватало с лихвой.
Они остановились у ограждения, за пределами которого у ямальских кочевников шли соревнования: перетягивание палки, прыжки через нарты и метание тынзяна на хорей.