Юрий смутился, налил коньяк в рюмки. Выпили.
- Да я был тогда неопытный в амурных делах, - признался он. – Но у меня уже были невесты. Мама мне где-то их находила.
- Не где-то, а у её подруг были дочери. Она мне до сих пор не может простить, что ты не женился на Колосовой.
- Колосова!
Юрий громко захохотал.
- Тот ещё экземпляр. В ней сто кило наверняка было, на одну ляжку положила бы, другой придавила бы, и от меня осталось бы мокрое место. Ужас. Мама, что я тебе плохого сделал?
Инга тоже засмеялась.
Не заметили, как уговорили бутылку.
- У нас ещё есть? – спросил Юрий.
- Початая.
- Давай её на стол.
- Может быть, тебе хватит?
- Выходной день, отдыхаем.
Выпили по рюмке. Юрий начал вспоминать.
- И когда мы последний раз так хорошо сидели?
- На дне рождения у Грачёвых.
- Грачёв. Эта скотина. Я пошёл к нему только, потому что от него зависит защита моей докторской.
- Иван Сергеевич создаёт впечатление порядочного человека.
- В том-то и дело, что только создаёт. А ты знаешь, что он в институте ни одной юбки мимо себя не пропустит. И это в его шестьдесят восемь лет. Совсем дедушка берега попутал.
- Человек любит жизнь.
- Разврат он любит, а не жизнь! Старый павиан. Мне Савельева на него жаловалась, что он домогался её прямо около мужского туалета.
- Савельева? Кто это?
- Младший научный сотрудник. Ты её не знаешь.
- И ты что?
- А что я мог сделать? Я посоветовал ей обходить его стороной и при всякой возможности ходить с кем-то ещё из женщин.
- А ты мог бы дать ему в морду?
- В морду?
- Да.
- Ты считаешь, что я неполноценный мужчина?
- Нет, Юр, прости.
Инга прыгнула на колени мужу и обвила его шею руками.
- А эта Савельева она хороша собой?
- Инга, какая разница?
- Большая. Ты можешь в неё влюбиться.
- Нет.
- У вас уже что-то было?
- Инга, это недостойно ревновать меня. Мне никто на фиг не нужен.
- И я?
- Ты? Нужна. Хватить тыкать сиськой мне в глаз.
- А ты поласкай сосок губами. Ты давно это не делал.
Инга расстегнула верхнюю пуговицу халата и достала грудь. Юрий улыбнулся.
- Ты что творишь, Инга?
- Поласкай.
Юрий принялся мять губами сосок.
- Ещё, сильнее, жёстче.
Инга потрепала мужа за волосы. Юрий сжал её ягодицы.
- Жена, ну ты даёшь. Ты завела меня немного, - признался Юрий, освободив губы от супружниной груди.
Инга слезла с него.
- Немного? Дуй в душ, а я за тобой.
Юрий встал.
- Давай ещё по полрюмки и в душ.
Выпили по полрюмки.
Юрий ушёл в душ. Через пять минут из ванной послышался странный шум. Инга прискакала в момент, распахнула дверь. Мокрый Юрий стоял обёрнутый полотенцем над раковиной с измученным видом. Его рвало.
- Юра тебе плохо?
- Как видишь.
Инга помогла мужу добраться до кровати, уложила его в постель. Ей было не хорошо, но на душе. Организм легко перенёс алкоголь, в отличие от мужа. Спустя десять минут она вышла на улицу. Она хотела прогуляться около дома. Так она прошла три соседних дома и вышла к автобусной остановке. Рядом был продуктовый магазин, в котором Инга купила маленькую бутылку стограммовку коньяка. Она обошла дом и стала около липы. Людей было мало. Инга достала из сумочки шкалик. Слёзы сами собой навернулись на глаза.
- Инга Сергеевна, - услышала она мужской голос.
Она обернулась, быстро спрятав алкоголь в сумочку. Какой-то мужчина стоял рядом. Она пыталась вспомнить, кто это?
- Вы кто?
- Леонид Крапивин. Вы не помните? Вы выписали мне больничный.
- Больничный? Крапивин? Припоминаю что-то.