– Почему вы пришли сюда?
И я ответила точно так же, как и в первый раз. Режиссеру понравился мой ответ, и он, в свою очередь, тоже поинтересовался, какие книги я пишу. Чтобы долго не объяснять, я вытащила из сумки два своих детектива и положила на стол. Это были мои новые романы, оба с логотипом «Хит сезона».
Не буду лукавить, конечно же, я специально взяла свои «хиты» на кастинг. Думаю, именно тот факт, что я писатель, да еще с чувством юмора, и определил решение комиссии взять меня в проект. Еще Сергею очень понравилась моя история.
Дело в том, что, помимо детективных романов, я пишу юмористические монологи – хобби у меня такое. И мечтаю хоть один из них самой прочесть со сцены. В «Кривом зеркале», например. Ничего себе запросы, правда? Но мечтать не вредно, а даже полезно, я считаю. Однако для выступления не помешает иметь не только талант, но и привлекательную внешность. Ну, с талантом еще туда-сюда, можно, конечно, и поспорить на этот счет, а вот внешность… Я не хочу сказать, что ваша покорная слуга уродка, нет. Просто я была в тот момент похожа на… средней величины бегемота, пятьдесят шестого размера. Под глазами мешки – это у нас семейное, а щеки, как у обиженной бульдожки, сползли чуть ли не на шею. А в остальном? Тоже ничего хорошего, ха-ха. Зато я умею писать иронические детективы, и, похоже, они нравятся вам, мои дорогие, любимые читатели. И можете мне не верить, но я была счастлива. Счастлива оттого, что нашла свое призвание. У меня практически всегда было хорошее настроение, я часто улыбалась, пока не подходила к зеркалу и не видела там… Впрочем, не будем о грустном, лучше продолжим о кастинге.
– А почему вы вдруг начали писать книги? – спросил режиссер.
Я пожала плечами и очень просто ответила:
– Захотелось. Мой девиз: «А чем я хуже? Почему другие могут писать, а я нет?»
– Я от вас в шоке, – засмеялся Сергей. – Пойдемте.
И мы пошли в студию. Там меня поставили к белой стене, сунули в руки табличку с номером и сфотографировали. Эту табличку под номером 57 я сохранила на память. А тогда пошутила:
– Так обычно в кино преступников фотографируют.
Потом меня посадили перед камерой и взяли интервью. На этом все закончилось, мне сказали, что позвонят, чтобы объявить результат, и отпустили домой.
Хотя собеседование прошло хорошо и даже замечательно, я все равно не тешила себя надеждой, что пройду в проект. Из огромного количества желающих, пришедших на кастинг, отобрали шестьдесят человек, и уже из них должно было остаться только пятнадцать. Значит, шансов у меня не так уж и много. Весь следующий день прошел как под высоковольтным напряжением. Я вздрагивала от каждого телефонного звонка и неслась к аппарату точно очумелая, сметая мебель на своем пути. С моими прежними габаритами это получалось просто виртуозно.
В тот день мне так никто и не позвонил, и спать я легла в расстроенных чувствах. Спать – это, конечно, громко сказано; я проворочалась в постели практически всю ночь, не сомкнув глаз. А ведь следующим днем было первое сентября, я должна была провожать в школу свою младшую дочь и внука, а значит, выглядеть соответственно. Кстати, они у меня учатся в одном классе. Помню родительское собрание перед первым классом, два года назад – сейчас они уже в третьем. Молодая учительница мучительно соображала, почему, когда она назвала Сережину фамилию, я ответила, что я его бабушка, а когда Нонночкину – представилась мамой девочки. Было забавно смотреть на ее вытянувшееся от удивления лицо. В нашей детской поликлинике меня, кстати, так и зовут: мама-бабушка.
Всего у меня три дочери, старшей – Светлане – сейчас уже тридцать один год, и у нее двое детей, мои внук и внучка. Средней дочери Ирине двадцать три, она тоже замужем, но детей пока нет. Младшей – Нонночке девять. Ее я родила в сорок лет, можно сказать, совершенно случайно и вопреки всем медицинским показаниям. Тринадцать лет назад мне компетентно заявили:
– Мадам, беременность вам больше не грозит.
Скажу честно, я тогда совсем не расстроилась. Рожать я больше не собиралась – у меня уже было двое детей, а каждый раз трястись в ожидании критических дней… Думаю, женщины меня прекрасно понимают. Прогноз доктора подтвердился, я не беременела, и вдруг… как гром среди ясного неба. А лет-то уже сорок, дело близится к пенсии. Что делать?
Подумала я тогда, подумала и решила, что не все так просто. Раз господь послал мне этого ребенка, значит, так тому и быть. Я откровенно вам признаюсь, друзья, что испугалась греха. В молодости мы об этом не задумываемся, а вот когда накапливается жизненный опыт, на определенные вещи смотришь совершенно другими глазами и решения стараешься принимать правильные. Сейчас, глядя на свою младшую дочь, я в полной мере понимаю, до чего же умно поступила тогда.