— В каком возрасте проявился твой дар? — с интересом спросила Дарьяна.
Спина Мира напряглась, и дева тут же пожалела о своём вопросе.
— Не помню, — ответил волхв.
Дарьяна в замешательстве прочистила горло, собираясь сказать что-то ещё, но её прервал голос Мира:
— Я не думаю, что его примут в обучение, — волхв оглянулся через плечо и окинул деву грустным взглядом. — Община волхвов очень закрытая и… — повернувшись обратно, Мир внезапно прервался и замер.
— Что…? — начала она, но была остановлена волхвом.
— Ты мне скажи. — Мир отошёл в сторону, чтобы показать, что его остановило.
Дарьяна сделала шаг, поравнявшись с ним, и широко распахнула глаза. Деревья расступились, и перед ними простёрлась широкая непроходимая трясина, уходящая далеко вперёд. Древнее, поросшее мхом и ряской, болото, скрывало опасные места, неосторожно ступив в которые, можно провалиться и утонуть. Над мутной зелёной водой поднимался еле видный глазу туман, делавший вид топи вязким, будто бы во сне. На небе застыли тёмные облака, и ни один порыв ветра не шелохнул траву или лист.
— Я никогда прежде не видела болот здесь, — неверяще проговорила дева. — Мы шли по единственной тропе к Палатам, ошибки быть не может. Откуда тут могла вообще взяться эта топь…
— Что ж, это проблема. — Мир потёр переносицу и вздохнул. — Есть ли другой путь?
— Я не уверена… — с сомнением сказала Дарьяна, виновато глядя на волхва. — Мы можем увидеть вход в Палаты уже отсюда.
Девушка указала рукой по ту сторону трясины. Через зыбкий воздух болота и верхушки деревьев можно было разглядеть еле виднеющиеся ступеньки, идущие вверх по склону горы.
— Нам нужно найти путь через трясину, — решительно проговорила Дарьяна и, как только она произнесла последнее слово, земля поменялась с небом местами и что-то с невиданной силой резко потащило девицу за ноги к воде.
— Мир! — Дарьяна успела только выкрикнуть его имя, как рот её наполнился смрадной водой трясины и, утягиваемая невидимыми руками, она ушла под воду. Глаза сразу затянулись тиной и илом, и Дарьяна уже ничего не смогла разглядеть, бесполезно барахтаясь в мутной воде.
На берегу, не двигаясь, стоял волхв, внимательно вглядываясь в медленно успокаивающуюся воду. Через мгновение из-под воды показалась голова. По её мёртвым, заволочённым белым маревом глазам, Мир сразу распознал в ней мавку. Поднимающаяся из воды фигура показала длинные рыжие волосы под венком из трав и ряски и белую рваную рубаху в пол. Тело её из плоти, никак ни дух и ни виде́ние, не отражалось однако в воде. Стоя на берегу трясины, Мир спокойно разглядывал мавку перед собой. Душа умершего ребёнка. Она смотрела на волхва немигающим взором своих глаз, но не проявляла никакого намерения двинуться в его сторону. Мавка, казалось, даже опасалась приближаться к Миру, когда обойдя его по широкой дуге, с лёгкостью выбравшись на берег, ускользнула в лес.
— Что, этого мало? — спросил Мир вслед и снова посмотрел на болото. Место, где исчезла Дарьяна, успокоилось, и ничто больше не нарушало мёртвый покой трясины. Всякая доброжелательность исчезла с лица волхва. Ласковая улыбка и тёплый взгляд словно и никогда и не касался его лица. Подойдя к берегу, Мир скинул плащ и быстро нырнул в воду, стараясь не запутаться в тине.
Дарьяна пришла в себя и задохнулась от кашля. Болотная вода выходила из лёгких, заставляя девицу скручиваться в агонии на земле. Придя в себя, она подняла слезящиеся глаза и увидела Мира, спокойно выжимающего свою верхнюю одежду. Волхв снял отяжелевший от воды кафтан, оставшись в белой рубахе.
— В порядке? — Перевел он взгляд на деву и улыбнулся. — Нам нужно развести огонь и просохнуть.
Быстро соорудив костёр из веток, собранных в лесу, пара разложила верхнюю одежду рядом, чтобы та просохла и села отдохнуть. От пережитого Дарьяну немного потряхивало, и она не переставала оглядываться по сторонам, волхв же был спокоен. Переворачивая горящие угли палкой, он неотрывно смотрел в огонь.
— Что это было? — надтреснутым голосом спросила Дарьяна, медленно приходя в себя.
— Мавка, — ответил Мир, не поднимая головы.