— Откуда ты?.. — прошептала она.
— Мы на земле богов, — ответил Мир, не сводя взгляда с побледневшего лица девы. — И даже если они здесь больше не живут, след их силы остаётся.
— Что вообще это значит? — испуганно спросила Дарьяна отшатнувшись, — мне надо было помолиться и попросить разрешения войти, я так и знала.
В отчаянии дева развернулась, чтобы вернуться.
— Мне нужно обратно, чтобы попросить… — начала Дарьяна, но твёрдая рука остановила её. Обернувшись, она увидела напряжённое лицо Мира.
— Что ты видела? — потребовал он, сжимая её руку. В этот момент спокойствие, обычно исходящее от волхва, растворилось, оставляя на поверхности только лишь нетерпение.
— Я почувствовала… — дева сглотнула комок в горле, потирая вспотевшие ладони, — как будто кора покрывает мою кожу, и я… не могу дышать.
Мир обшарил глазами её лицо и слегка нахмурился.
— Это место всё ещё охраняется от людей и нежеланных гостей, — сказал он и, удостоверившись, что она не собирается уходить, отпустил её руку.
— Тогда почему ты ничего не почувствовал? — бросила Дарьяна, — Мне надо было попросить разрешения!
— Нет, — спокойно сказал волхв, — ты не гость. Ты не путник. И неслучайный прохожий. Ты живёшь в этих местах с рождения. Тебе нечего опасаться, поверь мне.
Дарьяна нервным движением обхватила себя руками, поглядывая на волхва. От недавней вспышки взволнованности не осталось и следа — Мир снова спокоен и доброжелателен, и это успокоило девушку. Потерев лицо руками, она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.
— В порядке? — тихо спросил волхв.
— Да. Извини. — неловко ответила Дарьяна и сделала шаг в сторону, — идём?
Ещё раз оглядев деву, Мир кивнул, и они продолжили путь дальше. Оглянувшись за спину, Дарьяна бросила тревожный взгляд на спуск лестницы. Сейчас, когда тревога отступила, ей всё равно казалось, что она должна была попросить разрешения у богов прийти сюда. Но ослушаться волхва, прислужника богов, было бы неверным решением.
Золотые Палаты, даже в своём разрушенном, забытом людьми состоянии, обладали загадочной красотой, от которой невозможно было отмахнуться. Со своими уходящими в небо колоннами, осыпающимися каменной крошкой, остатками стен и большими арками, Палаты внушали благоговейный трепет своим ушедшим великолепием и размерами, даже если в воздухе витала атмосфера покинутости и запустения. Лес медленно, но верно поглощал бывший божественный дом, виноград и плющ скрывали за своими стеблями любые уцелевшие постройки, а тропинки и дорожки давно уже заросли почти непроходимыми кустами.
Дойдя до середины площади, Дарьяна внезапно споткнулась и, опустив глаза вниз, нахмурилась. Заметив её остановку, Мир повернул голову в её сторону, и, подойдя к ней, внимательно вгляделся в небольшой подъём каменных плит.
— Думаю, здесь раньше была статуя, — задумчиво проговорил он. И действительно, если оглядеться вокруг, в траве можно заметить огромные куски белого камня. Неуютно поёжившись, Дарьяна продолжила идти дальше.
Дойдя до конца, пара оказалась перед тем, что раньше было высотой в десяток саженей аркой, по краям которой стояли полностью заросшие вечнозеленым плющом статуи. Подойдя к одной из них, Дарьяна оторвала часть листьев, пытаясь увидеть её лицо. Осыпающиеся листья открыли ничем не примечательное лицо молодой девы.
— Это же не Мокошь? — спросила Дарьяна с сомнением. Она не была похожа на статую в их деревне.
— Это не она, — подтвердил Мир, и взмахом серпа отсёк другие листья. — Это Алконост.
Перед ними показалась вовсе не человеческая фигура, а статуя птицы с лицом девы.
— Алконост считается посланницей богов, — продолжил Мир, убирая серп на место. — Говорят, она может своим пением успокоить бури и грозы.
— Ты когда-нибудь видел её?
— Никто не видел Алконост уже много лет, — ответил Мир и отвернулся.
— Мир… — тихо сказала ему в спину Дарьяна, — Это правда?..
— Что правда? — волхв не повернул голову.
— Божественная сила… Она покидает наши земли?
Вопрос замер между ними тяжёлым облаком. Мир молча прошёл сквозь арку. Вздохнув, Дарьяна отвернулась от статуи и пошла следом.