— Ну и? — спросил один из них нетерпеливо. — Они посылали за помощью и никто нас не встречает?
— Вы слышите? — поднял руку самый высокий из них. Двое других непонимающе переглянулись, пока до них не дошли неясные крики.
— Звучит сомнительно, — протянул третий лениво.
— Что ж, по крайней мере, мы прибыли не зря. Здесь явно что-то происходит, — сказал высокий и повёл лошадь к виднеющейся неподалёку коновязи привязывать лошадь.
— Торопитесь, не хотелось бы прибыть не вовремя, — бросил он остальным и пошёл сквозь дождь на шум криков. Войдя в деревню, они сразу наткнулись на небольшую толпу жителей, стоя́щую кругом, в центре, которого дрожала испуганная фигура.
Раздражённо хмыкнув, самый высокий из прибывших, громко проговорил:
— Если вы призываете на помощь жрецов, будьте любезны, встречать их как полагается, — он сделал шаг вперёд и в упор посмотрел на толпу, когда двое других встали по бокам от него, один с весьма скучающим видом, другой с донельзя недовольным лицом. Голос жреца, казалось, заставил даже дождь испуганно притихнуть, а жители деревни во все глаза уставились на три фигуры, завёрнутые в чёрную одежду жрецов. На поясе у каждого висел длинный кинжал, а на груди виднелся вышитый знак самого жестокого из богов — Чернобога, который выглядел как три переплетённых треугольника.
Толпа крестьян безмолвно застыла на месте, не зная, что делать, пока вперёд не вышел староста деревни и низко поклонился прибывшим.
— Примите наши извинения, уважаемые жрецы, — сказал он, — но мы вас, честное слово, не ждали.
Говоривший ранее жрец поднял брови и достал из-за пазухи туго свёрнутую бумагу.
— Значит, послание из поселения Уступ пришло не отсюда? — спросил жрец, не сводя глаз со старосты.
— Я…
— Это мы посылали! — раздался голос из толпы, но ни один человек не повернулся на вскрик. Все присутствующие только лишь отвели глаза от фигуры в центре.
Жрец убрал бумагу обратно и, положив руку на рукоять клинка, сделал ещё один шаг вперёд. На внешней стороне его ладони виднелся знак Чернобога, выведенный чёрным цветом.
— Мы — это кто?
— Возможно, произошло какое-то недоразумение. Мы действительно не посылали вестей жрецам, только волхвам, — староста примирительно поднял руки.
— Неужели? — жрец прищурил глаза и направился прямо в толпу, которая при его приближении сразу расступилась. Другие жрецы последовали за ним, и в центре толпы они увидели парня со связанными руками. Глаза дикие и испуганные, по виску стекла капля пота, смешиваясь с дождём. Высокий жрец окинул его ничего не выражающим взглядом и повернулся к старосте:
— Староста, мы чему-то помешали? — холодно спросил он, мгновенно определив главу поселения.
Вадим сжал губы и промолчал.
— Кто, как не жрецы, должны понять, что жертву необходимо принести? — раздался голос из толпы.
При этих словах на лицах жрецов отразилось разного уровня замешательство. Один из них ухмыльнулся и посмотрел на высокого жреца.
— Жертва? — спросил стоя́щий впереди жрец, сузив глаза. — Человеческая жертва?
— Послушайте, — начал староста, — мы почитаем богов не меньше, чем жрецы, и никогда не отворачивались от веры. Позвольте нам завершить ритуал.
— Не отворачивались от веры, говоришь… — высокий жрец убрал руку с кинжала и оглянулся на жреца, с лица которого не сходила ухмылка, — Всеслав.
Всеслав вздохнул и стал пробираться к связанному парню. Толпа медленно расступилась перед жрецом и тот, достав кинжал, перерезал верёвки. Из толпы раздался недовольный ропот, а староста внимательно оглядел жрецов и примирительно поднял руки:
— Мы не ищем вражды. Мы просто хотим защиты.
— Да, это мы уже поняли, — ответил высокий жрец. — А теперь расскажи нам, что, Чернобог тебя забери, здесь происходит?
Молчание было ему ответом. Жрец ухмыльнулся и, разворачиваясь, направился к ближайшему дому, бросая через плечо:
— Староста и ты… жертва, идите за мной.
Не оборачиваясь, он зашёл в дом старосты. Мельком осмотревшись, жрец, заливая полы водой с плаща, прошёл в комнату, где две старухи стояли на коленях по обе стороны кровати, склонив головы, и непрестанно что-то шептали. Увидев жрецов, они испуганно вскрикнули и нерешительно поднялись, освобождая место у кровати. Увидев вошедшего следом старосту они и вовсе быстро покинули комнату, непрестанно оглядываясь. Жрец приблизился к ребёнку и внимательно оглядел лицо.