— Ты сразу понял, что здесь? — раздался у него из-за плеча голос Всеслава. Жрец, не оборачиваясь, хмыкнул в ответ.
— Алан, подойди, — сказал он третьему, молчащему до этого, жрецу.
— Что? — раздался в ответ недовольный голос жреца, но он всё равно подошёл к телу и, скривившись, наклонился над ним. — На ней проклятье, на что тут смотреть? Сам не видишь, что ли? — ядовито спросил он.
— Ваша помощь неоценима, — угрожающие ухмыльнулся ему высокий жрец. — А теперь добавьте подробностей.
Недовольного вида жрец — Алан сжал губы с гримасой, но всё же занёс руку над грудью девочки, точно там, где находилось сердце, и прикрыл глаза.
— Её душа ещё тут… — с сомнением сказал он. — Светлая сила удерживает проклятье от распространения, но… очень слабо. Ей недолго осталось, Яр, — он открыл глаза и убрал руку.
— Волхв помогал ему? — Яр повернулся к старосте.
Староста вздохнул и посмотрел на Вячеслава.
— Нет, он… — парень начал заикаться под пристальными взглядами трёх жрецов. — Это я. Я пытался помочь не… — он замолчал и внезапно покачнулся от изнеможения. Мало того что он почти не спал за последнюю ночь, так ещё и не был уверен, что можно, а что нельзя рассказывать жрецам. Соперничество двух непримиримых общин — волхвов и жрецов, это история, которая дошла даже до их глухой деревни, и Вячеслав ни в коем случае не хотел бы ввязывать Мира в неприятности, тем более что с ним сейчас рядом была Дарьяна. Именно поэтому внезапное недомогание пришлось ему на руку, и он опустился на ближайшую скамейку, откидываясь на стену, прикрывал глаза и не переставая прислушиваться.
— Что это с ним? — медленно протянул голос того жреца, что освободил его, — неужели тоже помирать собрался?
— Не думаю, — ответил ему очень недовольный голос третьего жреца, — скорее просто истощение.
Раздался звук шагов, а потом звук льющейся воды.
— Парень, — Вячеслав открыл глаза и увидел, как рядом с ним остановился высокий жрец, протягивающий ему воду. — Выпей. Ты всё равно нам всё расскажешь.
Вячеслав нервно сглотнул и взял чашу дрожащей рукой. Вид у этого жреца был до того грозный и решительный, что Вячеслав мгновенно подчинился. Яр повернулся к нему спиной, но далеко не отошёл.
— Староста, — обратился он к мужчине, — как давно на вашу деревню наложено проклятье?
— Почти две с половиной недели, — ответил староста после небольшой заминки. Мужчина внимательно оглядел жрецов. Все они выглядели примерно одного возраста, немногим больше двадцати лет. Все трое абсолютно разные, но объединяла их вера в Чернобога сильнее иных уз. Староста, пожевав губу, спросил, — я не думал, что сразу три жреца могут прийти на помощь.
Самый высокий из жрецов, которого назвали Яром, не спускал глаз со старосты и, услышав вопрос, ухмыльнулся в ответ.
— Почему нет? Знаете, сколько нужно сил, чтобы справиться с проклятьем?
— Я знаю, что нужно делать с проклятьем, — абсолютно не смутившись, ответил староста. — Вы как раз помешали сделать нам то, что могло помочь.
— Да с чего вы взяли, селяне, что жертва вам вообще поможет? — с отвращением выплюнул Алан. — За кого вы себя принимаете, когда решаете, что знаете, чего хотят боги?
Староста никак не изменился в лице и спокойно посмотрел на жрецов, положив руки на колени.
— Но ведь именно жрецы получают свой дар богов, принося жертву, не так ли? — сказал он, и в то же мгновение в комнате воцарилась тишина. Трое жрецов посмотрели на старосту с одинаковыми пустыми выражениями лиц. Яр, с чьего лица исчезла всякая ухмылка, медленно подошёл к старосте и слегка наклонился к нему.
— Ты думаешь, ты умён, староста? — тихо спросил он, и от голоса его двое других жрецов напряглись. — Ты думаешь, что на тебя снизошла мудрость от тех крох искажённого знания, что тебе достались? — глаза жреца сверкнули, и староста невольно слегка отпрянул от него. — Ты ничего не знаешь о жертвах. Не пытайся выдавать страх перед богами и их милостью за свою мудрость.
Яр выпрямился и снова повернулся к Вячеславу, который к тому моменту пришёл в себя и широко раскрытыми глазами смотрел на жреца, а дне зрачков сына знахаря плескался первобытный страх.