— Ты, — указал жрец на парня, — рассказывай, что произошло.
И Вячеслав рассказал. Рассказал про легенду о видевших будущее рыжих девах, о даре Мокоши и о том, как она забрала его обратно. Рассказал о первых жертвах проклятья и том, что, не дождавшийся помощи волхв ушёл в старые Палаты богов на поиски источника проклятья. Жрецы слушали его очень внимательно, терпеливо дожидаясь, пока он боролся с приступами заикания, и лишь время от времени переглядывались с удивлёнными лицами.
— Ясно, — сказал Яр с хмурым лицом, сложив руки на груди. — Но всё же, староста, — обратился он к молчащему до сих пор мужчине, — с чего вы взяли, что ещё одна жертва что-то исправит?
Староста посмотрел прямо в глаза Яру и улыбнулся. У всех присутствующих от его улыбки кровь застыла в жилах, и жрецы сразу насторожились.
— Боги хотят жертв. Кто мы такие, чтобы вести им счёт? — староста перевёл взгляд на Вячеслава, — мы смиренно делаем то, что они хотят от нас.
— Он не в себе, — вздохнул Всеслав. — На нём явно какое-то наваждение.
Яр задумчиво вгляделся в старосту и, кивнув, посмотрел на Алана. Жрец недоверчиво уставился на Яра в ответ:
— Серьёзно? — спросил он, и Яр сузил глаза. Алан раздражённо вздохнул и подошёл вплотную к старосте, который при его приближении отвёл, наконец, глаза от Вячеслава и поднял голову на подошедшего жреца. — Уважаемый староста, пожалуйста, посмотрите мне в глаза и постарайтесь не дёргаться.
Мужчина медленно моргнул и сделал как велено. В комнате стало тихо, раздавался только звук потрескивающих свечей. Алан внимательно смотрел в остекленевшие глаза старосты, иногда что-то бормоча себе под нос, и через несколько мгновений, он со вздохом отвернулся от него, повернувшись к Яру.
— Ничего. На нём нет никакого следа проклятья или чего-то ещё. Чтобы не заползло в его разум, он сам это создал.
Староста моргнул и спокойно достал из кармана трубку, собираясь закурить.
— Навязчивая идея приносить жертвы? — спросил Всеслав. — Жутко, как у Яра в доме.
— Не преувеличивай, — хмыкнул в ответ Яр, — здесь не настолько жутко.
— Давайте вернёмся к проблеме, — раздражённо прервал их Алан. — У нас проклятье и пропавший волхв с девицей. Ещё и эти… — он махнул рукой в сторону старосты, — помешанные.
Трое жрецов одновременно посмотрели на старосту. Над ним собралось облако из дыма, медленно поднимающееся к потолку, а лицо его было абсолютно спокойно, полная противоположность лицу Вячеслава, омрачённого тревогой и страхом.
— Позвольте мне вернуться к помощи Ягоде, — сказал парень, нетвёрдо поднимаясь на ноги. Он подошёл к ребёнку и сев возле изголовья кровати, под внимательным взглядом трёх жрецов, положил руку ей на лоб. Вячеслав сделал глубокий вдох и, прикрыв глаза, сосредоточился, стараясь не обращать внимания на истощение.
— Невероятно, — присвистнул Всеслав с ухмылкой, — новенький волхв в столь преклонном возрасте.
— Всеслав, — прервал его Яр, и жрец с усмешкой умолк.
Яр посмотрел на старосту:
— Если вы не забудете губительные идеи, боги нашлют на вас что-то страшнее проклятья ходячих мертвецов, — сказал он. — Оставьте идею о жертвах, и мы поможем вам.
Староста поднял брови и улыбнулся:
— Мы сами можем себе помочь, уважаемые жрецы, — с этими словами мужчина поднялся и пошёл к двери, унося с собой шлейф из едкого дыма. — Возможно, это вам скоро понадобится наша помощь, — загадочно проговорил он через плечо и ушёл.
— О чём болтает этот безумец? — фыркнул Алан, а Яр, посмотрев на закрывшуюся дверь, вздохнул и повернулся к остальным.
— Кто знает, — ответил он, не обращая внимания на пристальный взгляд Всеслава. — Но нам в любом случае нужно поскорее заканчивать здесь и возвращаться домой.
— Яр прав, — сказал Всеслав подтягиваясь. — Едва закончили с прошлым заданием, не успели вернуться домой, как новое. Прокля́тые волхвы...
— Мы не можем игнорировать послание волхвов, — Яр устало потёр лоб, — как бы не хотелось.
По иронии судьбы задание, с которого они как раз возвращались, получив письмо от волхва, было также связано с ходячим трупом. Вот только никакого отношения к проклятью оно не имело. Это была просто сошедшая с ума женщина, которая верила, что боги даровали ей бессмертие и этим прокляли её. Помешавшаяся думала, что она мертва и больше не чувствует ни боли, ни страдания плоти, считала, что таким образом обрела вечную жизнь. Убедить несчастную в обратном так и не удалось.