— С ней всё будет в порядке, — продолжил голос. Мир поднял взгляд и увидел сидящего через затухающие угли костра старика в старой поношенной одежде зелёного цвета. Ничем не примечательное лицо — взглянешь на такое и через мгновение сразу забудешь его детали. Бывшие когда-то чёрными волосы теперь отливали только лишь сединой, единственное, что бросалось в глаза, это его гладкий, чистый подбородок. Чёрные глаза, прикрытые тяжёлыми веками, без утайки смотрели прямо на волхва.
— Доброго тебе дня, старец, — сказал Мир и, не отводя внимательного взгляда, сидя склонился в поклоне. — Думаю, я должен поблагодарить тебя за то, что ты нас спас?
Старик усмехнулся, на его обветренном лице оставалось доброе выражение.
— Нет нужны, юный волхв. Долг каждого человека помогать ближнему, не это ли говорят всегда последователи Белобога?
Мир внутренне напрягся, но всё же вежливо улыбнулся и кивнул. Всеми своими скудными силами волхв прислушивался внутренним чувствам, пытаясь понять, что из себя представляет старик. С виду обычный старец, но даже со своего места, Мир, потерявший связь с божественной силой, ощущал исходящее от него веяние дара. Какому богу поклоняется старик, понять было невозможно, на поношенных одеждах ни одного знака отличия в темноте не видно. То, что этот дряхлый с виду старец обладал даром понятно и так, но каким именно?
Сквозь далёкий шум реки он услышал звук падающих капель дождя. Повернувшись и посмотрев себе за спину, он на мгновение застыл, разглядев наконец окружающее пространство — огромную пещеру, в закутке которой они находились. Конец пещеры тонул вдали в тенях, только лишь центр был освящён блёклым светом из бреши в земле, сквозь которую проникал свет. Сейчас через неё потоком лилась вода с поверхности и падая, попадала на каменный помост внизу со стоя́щими по краям колоннами. Большинство из них уже покосились и вот-вот, казалось, уйдут под воду. В центре помоста же стояла статуя, омываемая водой — нагая дева с длинными волосами из белого гладкого камня. С этого расстояния невозможно было разглядеть лица, но поза её с поднятыми вверх, сложенными лодочкой ладонями, и запрокинутой головой говорила о спокойствии и умиротворении. Мир представлял, что на губах её, должно быть, вылеплена улыбка. К помосту вела частично затопленная водой тропинка из каменных плит.
— Она прекрасна, не так ли? — раздался голос в тишине, и Мир повернулся к старику. На его годами, пожравшими молодость лице, отражался лёгкий след благоговения, а глаза, блестящие под кустистыми бровями, не отрывались от статуи.
— Мокошь добра и милосердна, — ответил Мир. «Хотя», — добавил он про себя, — «Я никогда не видел, что уважаемую всеми богиню изображали в столь откровенной манере». — Я не ожидал встретить в заброшенных Палатах человека.
— Много лет я путешествую по далёким землям, — сказал старик, не отводя глаз от статуи, — ещё молодым я оказался здесь и вот спустя года решил вернуться… Куда больше меня интересует, что в забытых Палатах ищет волхв и дева, — продолжил старик, и Мир в ответ улыбнулся, никак не отметив отсутствие прямого ответа на свой вопрос.
— Нужда привела нас в эти места, — волхв поднялся, проводя рукой по почти высохшим волосам. Старик посмотрел на Мира, и в глазах его мелькнула искра.
— Какая нужда, юный волхв? — спросил он, положив дряхлую руку на сердце, — наши боги наказывают нам помогать нуждающимся.
«Какие боги?», — подумал про себя Мир, а вслух сказал:
— В этих местах мы ищем источник беды, пришедшей в местное поселение. Кажется, любимая деревенскими богиня гневается на них и посылает испытания несчастным.
— Какого рода несчастия? — приподнял брови старик.
Мир на мгновение задумался. Он не чувствовал угрозы от старика — как ни посмотри, а с виду он мирный последователь богов, тем не менее очень сильный и, если судить по возрасту, мудрый.
— На деревне у подножья горы проклятье уходящих мертвецов, — сказал он, наконец.
— Почему вы решили, что это проклятье от Мокоши?
Мир удивлённо вскинул брови, а старик ухмыльнулся.
— Милостивая Мокошь прокляла своих несчастных последователей, экая история, — продолжил он насмешливым голосом, в котором Миру послышался отголосок раздражения. На мгновение волхв пожалел о своём решении довериться старику, — расскажи мне больше, и я подумаю, чем смогу помочь вам.