— Не дай ей уйти, — сказал волхв, и Яр, бросив на него раздражённый взгляд, вытолкнул девицу у себя из-за спины, выставляя её перед собой. В этот момент мавка снова стремительно бросилась вперёд, целясь в деву. Яр опрокинул девицу на землю и кинулся на мавку, выкручивая ей руки. На ощупь, словно илистые жилы, они выскальзывали из рук, и Яр схватил создание за горло. Неожиданно осознанный взгляд мавки обратился к жрецу, а рот открывался в беззвучном крике, и она снова замерла. Яр удивлённо посмотрел на неё. Что заставляло создание так испугаться его, что оно даже застыло у него в руках? Рядом раздался всплеск, и волхв, наконец вытащил Всеслава на берег, падая рядом с ним.
— Девица, достань у меня из мешка верёвку, — обратился Яр к всё ещё лежащей на земле девушке. Та оторопело смотря на картину, разворачивающейся перед ней, быстро пришла в себя и бросилась выполнять указание.
Волхв, поднявшись, склонился над Всеславом, прижимая ладонь к его груди.
— Что с ним? — спросил Яр, туго связывая руки мавке.
— Воды наглотался, — ответил волхв, не поднимая головы и открыв рот Всеслава, вдохнул в его лёгкие воздух. Закашлявшись, жрец пришёл в себя, и, согнувшись пополам, выплюнул всю воду, что оказалась в нём. Прокашлявшись, он поднял голову, смотря прямо на волхва.
— … Привет, — прохрипел он. Волхв, моргнув на него, ответил.
— Приветствую братьев-жрецов, — волхв слегка склонился в поклоне, на что Яр только хмыкнул со своего места.
— Ты в порядке? — бросил он Всеславу. Жрец повернул в его сторону голову и, увидев связанную рядом Мавку, поднял брови.
— Нормально. Про́клятая мавка… Чуть не убила меня, — недовольно проворчал он и снова повернул голову к волхву, — спасибо, уважаемый волхв.
Всеслав, в свою очередь, поклонился волхву, на что Мир вежливо улыбнулся и кивнул. Яр закатил глаза, глядя на это, и сказал:
— Если вы закончили с любезностями, — волхв перевёл на него взгляд, и лёгкая складка пролегла между его бровей. — Давайте поскорее закончим с этим.
— Что за… — сказала со своего места девушка, — почему мавка так странно себя ведёт? Меня и его она пытается убить, а вас и пальцем не тронет.
Яр перевёл взгляд на волхва и приподнял бровь. Ни его, ни волхва мавка не тронула? Более того, даже казалось, боялась. Между ним и волхвом было что-то общее? Яр ненадолго задумался, и тут его озарила догадка. Чтобы привести в чувство Всеслава, волхв не использовал дары волхвов. У него тоже нет силы. Но почему это так пугает мавку, остаётся неясным.
— Внушает тревогу, — сказал Всеслав Яру и повернулся к волхву, — как твоё имя?
— Мирослав, — ответил он и поднялся. — А это Дарьяна. Вы прибыли довольно быстро, спасибо вам.
Всеслав, быстро вскочив на ноги, словно и не он только что лежал без чувств, ответил Миру:
— Мы не можем игнорировать послание волхвов. Каким бы редким они ни были. Должно быть, причина призвать жрецов у тебя была веская.
— К сожалению, — проворчал Яр и получил резкий взгляд от волхва, который тут же сменяется улыбкой.
— Я очень благодарю уважаемых жрецов и обязательно разнесу весть о вашей доброте, — сказал он, смотря на Яра.
— Не стоит внимания, — холодно ответил Яр.
Всеслав подошёл к мавке и внимательно вгляделся в её лицо, положив руку на подбородок.
— Поразительно, — сказал он, — взгляни, Яр. Она почти в сознании.
— О чём ты? — повернулся к нему жрец.
— Обычно мавки менее осмыслены, но эта… — Всеслав осторожно протянул к ней руку, и та внимательно проследила её взглядом, но уже не пыталась дёргаться. — Эта, кажется, понимает, что происходит.
— Не знал, что ты так сведущ в про́клятых тварях, — заметил Яр, на что Всеслав безразлично пожимает плечами.
— Если она может понять нас, это упростит задачу, — сказал Мир со своего места, и жрецы посмотрели на него. Не моргнув и глазом, Мир спокойно улыбнулся и показал на мавку, — её появление связано с проклятьем на деревне. Если мы поймём, что ей нужно, есть шанс снять его.
Жрецы молча перевели взгляд на мавку, неподвижно стоя́щую рядом. Это было действительно очень странное поведение для прокля́того создания. Мавка, в некоторых районах её называли ещё майка или нава — это душа ребёнка, погубленного собственным родителем. Дух будет бродить по земле, в поисках расплаты до скончания веков, не найдя покоя, ибо нет деяния страшнее, чем убийство собственного ребёнка, но расплачиваться за него будут сначала дети, а после собственной смерти и их родители. Про́клятая душа не осознавала своего существования, движимая только злобой и жестокостью. В поисках тепла родительской любви они были опаснее всего для рожениц.