— Вячеслав, следи за языком, — староста хотел сказать что-то ещё, но вовремя вспомнив, что свидетелем сцены является уважаемый волхв, замолчал. Снова повернувшись к гостю, он продолжил:
— Все болели одинаково и все в итоге умирали на улице.
— Как далеко они успевали дойти, прежде чем умирали? — спросил Мир, не обращая никакого внимания на то, что все глаза в комнате как по команде мгновенно вернулись к нему.
— Знахарь, он дошёл почти до самого края поселения.
— Куда он направлялся?
Староста снова пустил дым в потолок и задумчиво ответил:
— Кто знает. Мёртвые не разговаривают. — Он прикрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Мир посмотрел ему за спину и увидел хмурое лицо парня. Заметив, что на него обратили внимание, парень расширил глаза и почти незаметно качнул головой.
— До следующего погребения ещё три дня, — перевёл взгляд на старосту Мир. — Пожалуйста, разрешите осмотреть тело знахаря.
***
Дом деревенского знахаря стоял практически в центре поселения и оказался на удивление скромным. Основная комната была слабо освещена, а в воздухе стоял удушающий запах трав и настоев. Мир сделал глубокий вдох и прошёл вперёд. Внутри стены дома были увешаны пучками трав и растений, однако, бо́льшую часть из них занимало только одно растение — золотарник или иначе золотая розга — растение, которое считалось способным помогать в пророческих способностях. Окинув взглядом запасы трав знахаря, Мир ничего не сказал вслух, но про себя подумал, что желание местных предвидеть будущее выглядит почти одержимостью.
Тело деревенского знахаря оставили в его доме, где тот жил со своим сыном. Ледяная кожа мертвеца уже отливала синевой, а впадины глазниц чернели по краям. Рядом с ним стоял парень, которого Мир заметил ранее в доме старосты. На глазах у юноши набегали слёзы — традиция не плакать над покойниками не соблюдалась ни в коей мере. Возле него стояла девушка с коротко остриженными чёрными волосами, положив руку ему на плечо.
Мир поднял уже окоченевшую руку знахаря, внимательно осматривая ладони и запястья. На внешней стороне ладони самого волхва мелькнула часть знака Белобога — четыре переплетённых между собой квадрата светлого, почти белого цвета, выведенных прямо на его коже.
— Поразительно, что знахарь мог заболеть. Человек, который сам понимает во врачевании… — проговорил он задумчиво. — Разве не должен был он первым увидеть признаки хвори?
Мир, аккуратно положив руки мёртвому на грудь, наклонился над его лицом так низко, что стоя́щий неподалёку парень дёрнулся в его сторону.
— Ты ведь сын знахаря, верно? — спросил Мир, не поднимая головы.
— …Вячеслав, уважаемый волхв.
— Пожалуйста, не мог бы ты подойти?
Парень приблизился к телу и нервно сглотнул.
— Ты чувствуешь? — Мир выпрямился, не отрывая глаз от тела.
— Что? — неуверенно спросил Вячеслав.
— Что-нибудь? Может запах?
Вячеслав растерянно нахмурился и оглянулся на девушку. Та в ответ только пожала плечами.
— Я ничего не чувствую?
Мир хмыкнул и посмотрел на пару, грустно улыбнувшись.
— Почему у трупа нескольких дней после смерти нет запаха гниения?
— Я… не знаю, — выдохнул Вячеслав.
— Он не может быть живым, не так ли? — спросила девица и подошла к ним. В отличие от парня она смело смотрела на тело, не подавая никаких признаков страха или горя.
— Самый что ни на есть мёртвый покойник, — кивнул Мир, присаживаясь на скамейку рядом с телом. Из глаз Вячеслава снова полились слёзы, а девушка, вздохнув, достала из рукава платок, протягивая ему.
— Есть несколько причин, по которым тело не будет гнить после смерти, — начал Мир, в задумчивости зажав большим и указательным пальцем подбородок, — первое это очень низкая температура, что не подходит к нашему случаю, потому что он уже давно лежит в доме. А вот вторая это…