Странная процессия продвигалась через болота. Шедший впереди Мир, за ним Дарьяна, Яр, ведущий за собой связанную мавку, и замыкающий Всеслав с высоко поднятым факелом. Напряжение и осторожность на болоте не давали возможности путникам даже переброситься парой фраз, а тишина и звук шагов глухо разносились над топями.
— Мы почти на месте, — сказал Мир вскоре.
Они оказались перед голым пнём, одиноко стоя́щим посреди болота. На нём в маленьком гнезде сидела очень маленькая птица. Темно-белые перья и жёлтый клюв влажно поблёскивали в мерцании Звёздного Света, устилающего ковром землю возле пня. Только вот цвет у них был совсем иной — скорее жёлтый и зелёный, в отличие от других на болотах — лиловый.
— Это?.. — тихо проговорила Дарьяна, замерев на месте.
— Это Болотный коростель, — ответил Мир с огнём в глазах, — священная птица Мокошь.
— Старец знал? — проговорила дева, но увидев поднявших брови жрецов, кинув взгляд на волхва, покачала головой.
Нахмурившись, Яр сделал шаг ближе, ведя мавку за собой.
— Прибыли, — сказал он ей, слегка подталкивая её вперёд. Часть спины мавки, частично выглядывающая из-под рубашки была прозрачной, и в ней можно было увидеть внутренние органы и, конечно же, небьющееся сердце. Дарьяна испуганно ахнула и сделала шаг назад, натыкаясь на неподвижного Всеслава. Жрец только лишь криво ухмыльнулся испугу девушки.
— Что дальше? — продолжил Яр.
Мир оглянулся на него.
— Постой… — не успел он закончить, как мавка быстро наклонилась, протянув руки вперёд, словно желая схватить спящую птицу, и та, встрепенувшись, перелетела на плечо мавки. Яр мгновенно напрягся, делая полшага назад и протягивая свободную руку к кинжалу. Мавка выпрямилась и повернулась к ним лицом. Создание открыло рот и под всеобщее удивление сказала тихим хриплым голосом, который доносился словно из-под воды:
— Не нарушай покой богов, следуй за птицей, отдай дар обратно богам и ступай прочь…
Мавка замолкла так же внезапно, как и заговорила. Птица вспорхнула и вернулась на своё место на замшелом пне. Жрецы, волхв и дева замерли, не сводя взглядов с мавки, что осталась спокойно стоять на месте перед вновь уснувшей птицей.
— Чернобог меня забери, мавка заговорила, — сказал Яр, переглядываясь с не менее удивлённым Всеславом. Старший Жрец перевёл взгляд на волхва и заметил, что тот не сводит с птицы напряжённого взгляда, слегка нахмурившись.
— Что это значит? Что значит отдай дар обратно? — спросил Дарьяна дрожащим голосом.
— Она сказала — следуй за птицей и отдай дар, — задумчиво повторил Всеслав. — Хм… Как отдать дар? Это не какой-то там свёрток с ягодами.
Мир вздохнул и, сжимая губы, отвернулся от птицы на пне. Лицо его снова приобрело доброжелательное выражение, а всякие следы хмурости растворились.
— Не нарушай покой богов… следуй за птицей… отдай дар и ступай… — повторил Мир себе под нос, задумчиво зажав подбородок бо́льшим и указательным пальцем. Рассредоточенный взгляд его блуждал по болоту, пока он резко не посмотрел на Дарьяну.
— Девица, — Дарьяна недовольно посмотрела на него в ответ, — сейчас же в деревне нет провидиц верно?
— Нет, — ответила она. — Последняя перед тобой… — и кивнула в сторону безучастно стоя́щей рядом мавки. Жрецы перевели взгляд с одного на другую, не прерывая их.
— Но ведь… есть беременная? — сказал Мир, и Дарьяна застыла, глядя на него широко раскрытыми глазами.
— Ты думаешь нерожденный ребёнок — носитель дара? — спросил Яр под испуганный вздох Дарьяны. — Не слишком ли это…просто?
— Просто? — повторил Мир, приподняв брови, — что простого в том, чтобы отдать едва рождённое дитя богам?
Слова его оставили после себя звенящую тишину. Девица задохнулась, делая шаг к Миру.
— Что ты такое говоришь? — воскликнула она, хватая волхва за рукав, — что значит отдать дитя? Это же… моя двоюродная сестра…
— Так ты родня старосте… Что ж, Боги дали — боги забрали, — сказала Мир спокойным голосом, невозмутимо смотря на деву. — Ты слышала, что она сказала, ваша богиня хочет это дитя себе.
— Хочет дитя себе?.. — ошарашенно переспросила Дарьяна.
Жрецы и волхв переглянулись между собой.