— Это значит, что ребёнка заберёт себе богиня, — ответил Мир после недолгого молчания. — Но Мокошь богиня миролюбивая, с ребёнком всё будет в порядке. Просто он будет…
Недоговорив, Мир замолк и вздохнул, но Дарьяна поняла его без слов. Девица с горестным выражением лица оглянулась на мавку.
Яр вздохнул и, потерев глаза, сказал:
— Я вынужден согласиться с волхвом, — Мир перевёл на него взгляд. — Но нам нужно вернуться и поскорее, тем более там…сложности
Мир поднял брови, а Дарьяна резко развернулась к жрецу.
— Какие сложности? — насторожилась она.
Яр и Всеслав переглянулись, и Старший Жрец ответил:
— Когда мы прибыли, деревенские пытались принести новую жертву.
Девица перевела взгляд с одного жреца на другого, застыв на месте.
— Кого?
— Парня, который лечил про́клятую, — сказал Яр, и Дарьяна отшатнулась.
— Это из-за дара, — она нервно оглянулась на Мира. Волхв скривил лицо и сложил руки перед собой.
— С ним всё в порядке, — добавил Яр, — с ним остался один из наших, пока что он в безопасности. Но нам действительно необходимо возвращаться как можно скорее.
Компания едва успела выбраться с болот, прежде чем первый луч рассвета озарил землю, снова скрывая дорогу в Заброшенные Палаты. Вымотанные долгим походом и бессонными ночами, Мир и Дарьяна шли все медленнее и медленнее, под нетерпеливым взглядом Яра, ведущим за собой мавку. Всеславу же было всё нипочём, и его, казалось, нисколько не заботила ситуация, в которой они оказались. Скука на его лице не стиралась никакими событиями в этом мире. Тем не менее через час молчаливого путешествия он обратился к волхву.
— Скажи мне, Мир, — на его панибратское обращение волхв только лишь вздохнул про себя, но всё же повернул голову в сторону жреца, — тебе когда-нибудь встречалось проклятье Вечной жизни?
Яр бросил на него взгляд через плечо и усмехнулся. Мир задумался над вопросом и вскоре сказал:
— Никогда не слышал о таком. Возможно, жрецу следует описать симптомы, бывает одно и то же проклятье называется иначе в разных краях.
— Человек, получивший проклятие, считает, что он получил дар богов в виде бессмертия. Вечная жизнь лишает возможности чувствовать боль и наделяет человека невозможностью умереть, — с готовностью рассказал Всеслав, не сводя глаз с волхва.
— Нельзя умереть? — спросила Дарьяна слабым голосом. — И почему это вообще называется проклятием.
— Невозможность принять решение — вот настоящее проклятие, — бросил Яр.
Мир долго не отвечал, продолжая идти, заложив руки за спину.
— Поразительно, я действительно слышал о таком проклятье, — сказал он, в конце концов.
— Вот как? — с улыбкой вопрошал Всеслав.
— Да, в иных краях оно носит название «пожирающая душу чёрная ложь», — с серьёзным лицом проговорил волхв. Замерший на мгновение Всеслав, посмотрел на него долгим взглядом и разразился смехом.
— А ты быстро догадался, — сказал он, получив от волхва кривую улыбку.
— О чём ты? Мир, о чём он говорит? — спросила Дарьяна.
— Он солгал, — говорит Яр, не поворачивая головы, — ни такого проклятья, ни такого дара не существует.
Девица замолчала, но через некоторое время спросила:
— Почему не может существовать такого? Разве боги не могут даровать вечную жизнь? Даже если так, боги ведь сами бессмертны.
На её вопрос волхв вздохнул, жрецы, переглянувшись, усмехнулись.
— Ни один бог не даёт такого благословения, — объяснил Мир, — потому как сама Смерть не позволит этому случиться. Бог, давший благословение вечной жизни, лишится собственного. И я не уверен, что существует бессмертный, который пожелал бы умереть ради смертного.
— Это очень… — пробормотала Дарьяна.
— Бездушно? — закончил Яр. — Таков порядок вещей. Ни одна смертная душа не сравнится с богом.
И Всеслав, и Мир безмолвно согласились с ним.
— Почему Мир назвал это «пожирающей душу чёрной ложью»? — спросила Дарьяна.
Всеслав снова засмеялся и ответил:
— Жрецов иначе называют чёрными вестниками из-за… ну нашего великого и единственного бога Чернобога.
— Хм… — Мир слегка прищурил глаза, но заметив вызывающий взгляд Всеслава, ничего не сказал, не желая ввязываться в спор, который, как известно, ни к чему бы не привел. Миру ещё не доводилось иметь прямых дел со жрецами, иногда волхвы взаимодействовали с ними, чтобы помогать простым людям, и всегда втайне, но ему самому ещё не приходилось сталкиваться с последователями Чернобога. Как известно, две самые большие общины последователей богов избегают друг друга, потому как ничем, кроме конфронтации, это обычно не заканчивалось. Тем более на его век ещё не приходился Великий Собор Волхвов и Жрецов.