— У меня тоже есть вопрос к уважаемым жрецам, — сказал Мир вместо того, чтобы озвучить свои мысли.
— О? — удивлённо поднял брови Всеслав, и даже Яр перевёл на волхва взгляд.
— Вы что-нибудь слышали о сожжённом дотла лесе недавно? — спросил волхв, переводя внимательный взгляд с одного жреца на другого.
— Сожжённый лес… — протянул Всеслав, потирая подбородок, — даже не знаю…
Яр повернул голову и окинул задумчивым взглядом фигуру волхва, гадая про себя, к чему он задал такой вопрос.
— О таком не слышал, — медленно ответил Старший Жрец, привлекая к себе внимание волхва, — но одну луну назад, мы встретили путников, которые пожаловались на сгоревшее недалеко от них поселение.
— Где было поселение? — спросил Мир.
— К югу от Алафе, — ответил Яр, сощурившись на волхва. Мир вздохнул и с грустной улыбкой благодарно кивнул.
— Что такое Алафе? — Дарьяна с интересом переводила взгляд с одного на другого. На что жрецы ухмыльнулись, а Мир снова вздохнул.
— Это поселение жрецов, — лениво ответил Всеслав, — Самое большое, многочисленное, там находится Синглит и…
Тут его прервал Яр, многозначительно прокашливаясь, и Всеслав ухмыльнулся в ответ.
— И всё такое, — закончил он. Мир сверкнул глазами в его сторону, давая понять, что сказанное для него совсем не новость.
— А как называется поселение волхвов? — повернулась к Миру девица.
Волхв, склонив голову в знак извинения, с улыбкой ответил:
— Прости, я не могу говорить об этом.
— Почему? Жрецы же сказали о своём, — Дарьяна подняла брови, недоверчиво смотря на волхва.
— Это так, — согласился Мир, не обращая никакого внимания на саркастичные взгляды жрецов, — на то их воля. Волхвы никому не раскрывают местоположение своего поселения.
— Ясно, — расстроено сказал Дарьяна.
— Их поселение называется Лагвица, — вклинился в разговор Всеслав, не сводя с Мира глаз с хитрым прищуром, ожидая его реакции. Не поведя и бровью, Мир лишь вежливо улыбнулся в ответ, ни подтверждая, ни отрицая его слова.
— Вероятно, — щёлкнул языком Яр, приведя Всеслава в чувство, и тот сразу оторвал глаза от волхва.
— Честно говоря, — задумчиво продолжила дева, переводя взгляд с одного на другого, — я думала, что волхвы и жрецы — это непримиримые враги.
Её слова, казалось, разрушили всякий дружеский и миролюбивый дух, что витал между ними, и в следующее мгновение все трое последователей богов выпрямили спины и напряглись.
— Враги — сильное слово, — протянул Всеслав, — мы просто слегка расходимся во взглядах.
Яр на его слова усмехнулся, когда Мир грустно улыбнулся.
— Почему? — спросила Дарьяна, — разве вы не делаете одно и то же дело? Помогаете простым людям.
— Это так, — подтвердил волхв, — разница скорее в мировоззрении. Волхвы говорят о мирном решении любой ситуации, тогда как жрецы…
— Все средства хороши, если проблема решена, — закончил за него Яр, и Мир кивнул на его слова. — Жрецы не терпят пустословной возни и всей этой истории со всепрощением и прочим. Если есть виновник, должно быть и наказание.
— Кто будет достаточно мудр, чтобы выносить наказание? — спросил Мир ни к кому не обращаясь, но Яр всё же ответил.
— Тот, кто пострадал.
— Ослеплённая страданием жертва сможет вынести справедливый приговор?
— Кому как не жертве выносить решение?
Смех Всеслава прервал их спор:
— Теперь ты поняла? — спросил он деву, смущённо наблюдающую за спором. Яр и Мир смотрели друг на друга упрямыми взглядами, и никто не хотел уступать другому.
— Это длится веками и будет продолжаться ещё вечность, — продолжил Всеслав. — Остаётся молиться всем существующим богам, чтобы это не переросло в очередную войну.